Виктор Пожарский был одержим своей профессией. После окончания университета он плотно занялся направлением Центральной и Южной Америки, изучением так называемых доколумбовых цивилизаций, уникальный мир, известный нам величественной архитектурой, апокалиптичным календарем и экзотичной религией.
Всем известны инки, майя и ацтеки, но это были далеко не единственные цивилизации Нового Света. На сегодняшний день известно о существовании нескольких десятков коренных высокоразвитых американских культур, погибших как после прибытия европейцев, так и задолго до «сгоревших» с остальными в пожаре конкисты.
Наиболее крупные из них — цивилизации Чибча, Чавин, Чиму, сапотеки, тольтеки. Народы жили на разных участках континента, могли отличаться языком, культурой, социальной организацией, политическим устройством и уровнем научно-технического прогресса.
Также на севере существовали сотни племен коренных американцев: чероки, алгонкины, пауни, апачи. Они находились на стадии родовой общины, занимались земледелием и охотой. Торговали они как друг с другом, так и с более развитыми цивилизациями континента.
Вся эта тема затянула Виктора еще на четвертом курсе, так что его, как лучшего студента, уже тогда включили в состав научной экспедиции. Ему даже посчастливилось встретиться с известным отечественным ученым Юрием Кнорозовым, которому чуть ли не единственному в мире удалось расшифровать письменность майя.
Пожарский настолько был поглощен этой темой, что, когда у его друзей старшие дети пошли в школу, ему было совсем не до каких-то семейных дел и хлопот. Он учил испанский, португальский, латынь, просиживал днями в библиотеке. По уровню полученных знаний Виктор вышел уже на мировой уровень. Его приглашали на симпозиумы, его научные работы изучали студенты и аспиранты по всему миру. Защиту кандидатской пышно отметили в кругу семьи и близких друзей. Подруга Витиной мамы, тетя Зоя, привела с собой свою дочь, Маринку. Витя с удивлением осознал, что Маринка уже не маленький ребенок, в котором ему помнились кудряшки и огромные голубые глаза. Впрочем, кудри и глаза были прежними… Свершилось чудо: Виктор Пожарский обратил внимание на женщину. Обе мамы говорили об этом только шепотом, боясь спугнуть удачу.
К великой радости обеих семей, буквально через месяц возобновленного знакомства Витя с Мариной объявили, что подали заявление в ЗАГС. После свадьбы в положенный срок Марина родила сына Ваню, а через полтора года еще дочь Машу. Вроде бы все шло как нельзя лучше, дети подрастали, Виктор работал, писал статьи, ездил по конгрессам и симпозиумам, платили ему хорошо, семья ни в чем не нуждалась. А через полгода после рождения дочери Виктор собрался в путешествие в Мексику. Темой путешествия был год окончания календаря майя. Пожарский считал, что он, как никто другой, обязательно должен побывать там именно в этот день. Это была частная поездка, а не научная экспедиция, какие бывали ранее. Виктор забронировал билет до Мехико. До Теотиуакана, где он собирался остановиться в начале поездки, было всего сорок километров. Так как в тех краях лично им был исхожен практически каждый квадратный сантиметр, в планы входило посетить всего несколько знаковых мест и благополучно вернуться домой где-то 30 декабря. Чтобы всем вместе в кругу семьи отпраздновать Новый год. Но с тех пор про Виктора больше никто и ничего не слышал.
— А кто-нибудь общается с его семьей? Саш, ты же его лучший друг, — очень пристрастно спросила Ира Сомова.
Пархоменко, прожевав что-то вкусное, ответил:
— Пока была жива мама, общался. Ее не стало два года назад, она очень тяжело переживала пропажу сына, я очень старался поддержать ее, как мог. Заменить Витьку было невозможно, по определению.
— Но его как-то искали? Делали запросы? Не мог же человек пропасть в никуда? — Сомова не унималась.
— Ир, ты такая интересная, конечно. Просто ответов на эти запросы не приходило. Он же поехал частным порядком, отель, где он остановился, дал ответ, что такой гражданин там был зарегистрирован, но в номер не вернулся. — Саша сжал виски ладонями. — Это же другая страна, экстремальные условия, а вдруг он сорвался со скалы, кто его найдет? — Александр, промолвив это, резко замолчал и перекрестился. — Чур-чур, я верю, Витька жив, не мог он так просто сдаться, на сто процентов уверен, что не мог.