- поеду - буркнул он – только бы не убить никого
- а и убьешь ничего страшного. Такие раззвиздяи там собрались. Шучу. Никого убивать не надо. Просто куратор жаловался, проверить надо, что там творится. И ты, если что, звони. И поверь, все будет хорошо. Вот чувствую я – Матвей хмуро кивнул.
Никита прислал Игоря с машиной. Все-таки рука у Матвея распухла сильно. Да и подстраховка Матвею не помешает. А то действительно, разойдется, и или сам кого убьет, или его завалят.
На стройке Матвей застал удручающую картину. «Да, упустили мы этот объект» подумал он, глядя на опухшие от пьянки рожи строителей. «Нахватали объектов, а работать некому». Он позвонил Никите
- кто у нас ведет Охлопково? Жилюк? Чтобы здесь был, через два часа. Пока не наладит здесь работу, сними с него все объекты, и передай их Метнушко. Слаб, Жилюк оказался, в коленках. Всю работу здесь завалил. Рано ему еще курировать стройки
- понял. Надо бы по другим его объектам проехаться. Проверить, что там
- вот пусть Метнушко и займется. Проверим, как он оценит обстановку.
Домой Матвей вернулся глубокой ночью. И сразу направился в спальню. Очень долго не удавалось настроиться на сон. Тревога просто не давала уснуть. Матвей постарался взять себя в руки постаравшись дышать равномерно и не глубоко. Все-таки ему удалось попасть в туман. Ему казалось, что он бредет бесконечно, потеряв чувство направления. Он брел до изнеможения, уже не понимая куда идет. Туман не рассеивался. Матвей был в отчаянии. Все равно он упорно шагал вперед. Тряслись уже ноги, он несколько раз падал, но поднимался и упорно шел вперед. Казалось, это не кончится никогда. Но вдруг в тумане, появилось окошко, в котором он успел разглядеть кровать с лежащей на ней Витой. Рядом стояла капельница, глаза у нее были закрыты, но самое главное она была жива! Картина держалась буквально секунд пять. Потом снова все заволокло туманом. Матвей вынырнул в реальность и с облегчением перевел дух. Вита жива. Матвей повернулся на бок и заснул уже без сновидений.
****
Очнулась Вита, спустя сутки. Рядом сидела пожилая медсестра. Увидела, что девушка открыла глаза и проворчала
- ну, вот, мамочка, теперь все будет хорошо. Таких деток родила. Королевскую пару. Надо сил набираться. Деткам титю надо – говорила она, а сама пыталась напоить Виту. Как Альбина Ивановна узнала, что девушка очнулась, Вита не поняла, но появилась врач на пороге буквально через минуту
- очнулась? Хорошо. Ну и чего ты тут устроила? Весь роддом на уши поставила. Разве так рожать надо? Вот не слушаетесь меня, а потом такие роды получаются – у Виты на глазах навернулись слезы
- а сейчас то, чего реветь? Все хорошо, что хорошо кончается. Деток то, как назовешь
- Ярослав и Владислава – прошептала сквозь слезы Вита
- вот ведь поганка, я ей жизнь спасла. Нет бы, в честь меня назвала, а она – Владислава. Имя то, какое заковыристое придумала. Да шучу я, насчет моего имени. Знаешь, сколько Альбин благодаря мне бегает. Одной больше, одной меньше роли не играет.
- я вас хотела в крестные матери позвать – прошептала Вита. Голоса у нее не было. Наверное, сорвала, когда кричала.
- спасибо, девочка, большое. Правда. Только не пойду я в крестные. Слишком большая ответственность. Я лучше еще на свет детишек приму. Люблю я это дело. Деток то увидеть хочешь? – Вита с надеждой кивнула головой
- Надежда Ивановна поможет тебе, в порядок приведет. Капельницу снимет, может к груди приложить получится – Вита кивала головой, взволнованная первой встречей с детьми.
- не двойняшки у тебя. Близнецы. Хорошенькеее – потянула Альбина Ивановна
- и вес для близнецов хороший. Мальчик весит 2800 рост 50сантиметров. А девочка 2700 с таким же ростом. Ну ладно. Пошла я. Не одна ты у меня такая фря. Хорошо, что ты по Договору рожала. Вишь, какие условия для договорных. Сама бы рожала – и она выплыла из палаты.
Сразу детей увидеть не получилось. После ухода Альбины Ивановны умиротворенная девушка провалилась в сон. Когда очнулась, за окнами было темно, рядом никого не было. Капельниц не было. Подняла вверх руки, посмотрела на исколотые локтевые сгибы, синяки от капельниц были даже на тыльной стороне ладони. Она опустила руки на непривычно пустой живот. «Странное ощущение. В туалет хочу». Вспомнила, как просилась в туалет на родильном кресле и усмехнулась. Пошарив рукой, нащупала кнопку и осторожно нажала. В коридоре послышались шаги. Заглянула молоденькая сестричка
- я в туалет хочу. Мне можно вставать?
- давайте попробуем. Вы обопритесь на меня, мамочка – Вита встала. Ее пошатывало, но чувствовала себя нормально. И она пошла придерживая рукой пеленку, проложенную между ног. Медсестра проводила ее до туалета. Посмотрев на себя в зеркало, висящее над раковиной, Вита пришла в ужас. Теперь она поняла, что такое тужиться в рожу. Все лицо было покрыто точечными кровоизлияниями. Волосы всклочены. Белки глаз красные. На губах болячки. Это она все-таки пыталась сдерживать крики и кусала губы. «Франкенштейн, нервно курит, глядя на меня. Соперница» подумала Вита. Умылась, пригладила волосы и поплелась обратно
- Вы не подскажете, где мои вещи? – спросила он у медсестры. Та, молча открыла шкаф. Там стояла тревожная сумка
- а вот сотовый – сестричка выдвинула ящик тумбочки.
- хорошо, спасибо
- вам сидеть нельзя, я вас швы. Только ходить и лежать – она помогла Вите опуститься на кровать – принести Вам чайку с булочкой? – Вита прислушалась к себе. «Да, она хотела есть» и она кивнула головой. После потрясающе вкусных ватрушек разогретых в микроволновке со стаканом сладкого чая, Вита подумала «стыдно то как, и чего орала. Не так уж и больно было. И чувствую себя хорошо. Правда болит внизу живота, но не так уж и сильно. И вообще надо привести себя в порядок, а то стыдно в таком виде деткам показываться». Она перекатилась на бок и достала из тумбочки телефон и включила его. 12 часов, еще можно позвонить, родители так рано не ложатся. Она набрала мамин номер
- алло, алло. Дочка это ты! Ты куда пропала. Мы с папой места себе не находим.
- рожала я, мам. Теперь все хорошо. Поздравляю вас, у вас родились внук и внучка. Ярослав Годецкий и Владислава Годецкая. Наконец то, исполнилась бабушкина мечта. Я ее не слышала уже почти год. Она с тобой связывается?
- Доченька, поздравляю тебя, ласточка моя. Как ты себя чувствуешь, как дети. Как я жалею, что я не с тобой. А бабушка, да связывается, только я не говорила ей, что ты беременна. Боялась сглазить. Она сейчас с Френком в Серенгети. Боже, как я хочу к тебе – мама расплакалась. Услышав, что мама плачет, заплакала и Вита, всхлипывая он произнесла
- не плачь, поправишься, приедешь и посмотришь на своих внуков
- дочь, не реви, молока не будет. Ты мне лучше расскажи, какие они? Похожи друг на друга?
- Альбина Ивановна говорит, хорошенькие. И близнецы. А я их еще не видела
-а почему – заволновалась мама – с ними все в порядке?
- все просто отлично. Я немножко подкачала. Но сейчас уже все хорошо. Завтра с утра принесут кормить
- ты держись там, дочка. Я быстро постараюсь поправиться. Отдыхай. Папа рвет трубку…
- дочь, как ты там? – у отца был севший от волнения голос
- все хорошо пап. Люблю Вас. Очень скучаю. Поздравляю тебя с внуками Ярославом и Владиславой
- я тоже люблю Вас – пробурчал отец. Для него было подвигом, говорить о таких вещах по телефону – мама поправится, и мы тут же прилетим. Спасибо тебе за внуков, дочка.
Вита откинулась на подушки. Как же ей не хватало поддержки. Родители далеко. А она одна. Теперь, правда, с детьми. Пожалеть себя не получилось. Потому что радость переполняла ее. Хотелось что делать. Она аккуратно встала с кровати, достала из шкафа вещи и осторожно пошла в душ. Став под теплые струи воды Вита ощутила блаженство. Она смывала с себя не только пот, но и боль, и страх. Вдруг она почувствовала на плечах мужские руки. Кто-то гладил ее тело. Проводил руками по изгибам талии, руки поднялись вверх и коснулись груди. Вита оперлась на стену. Чьи то губы целовали ее плечи, опускаясь вниз по позвоночнику. Руки ласковыми невесомыми движениями, опустились с груди, прошлись по животу, очутились на попе и стали поглаживать упругие полушария. Руки сменялись губами. И снова волнительное путешествие прикосновений по всему телу. Вита стонала, она чувствовала, что больше не выдержит, тряслись колени, еще немного, и она упадет. Ласковый, как будто прощальный поцелуй в плечо, и она осталась одна. Девушка перевела дух. Все это время она простояла с закрытыми глазами. «Я сейчас упаду» подумала она. Пересилив слабость, она вышла из душа и оперлась руками о край раковины. Учащенное дыхание постепенно восстанавливалось. Возвращалось душевное равновесие. В душ она не вернулась и помыла голову в раковине. Обтерлась и надела домашнюю одежду. А самое главное – трусики с прокладкой. Кинула в бак для белья грязную пеленку и рубаху. Привела в порядок волосы и вернулась в палату. «Кому рассказать, не поверят». Думала она, о произошедшем в душе. «А никому не надо рассказывать. Это моя тайна. От нее плохо никому не будет. Может и с другими людьми так. Но они тоже не хотят этим делиться». Успокоенная она уснула.