Так-то она во всём и всегда подчинялась супругу и боевому командиру. Но в принципиальных вопросах, особенно при воспитании ребёнка, все доминантные настройки сносились напрочь. Поэтому глава семейства старался не доводить ситуации, когда пришлось бы безропотно капитулировать. Постарался и сейчас не накалять:
— Ну а за нами двумя — мамулька строгая присмотрит. Да и невеста твоя, пусть надзор ведёт. Ибо нам, мужчинам, без этого никак! Как раз и тост в тему: за наших возлюбленных хранительниц очага!
Александр твёрдо верил, что отец любил только мать одну, и на других женщин даже не смотрел никогда. Однолюб. Раз и навсегда. До самой смерти. Как и случилось у них в прошлой жизни. А теперь вот, выпивая и обильно закусывая, Киллайд задумался на эту тему:
«Не иначе, как эта особенность характера мне досталась в наследство вместе с телом. Иначе чем объяснить мою маниакальную влюблённость именно в Анастасию Бельских? Ведь сколько в прошлой жизни у меня на пути встречалось женщин?.. И каких женщин!.. А вот всё равно милей и желаннее моей Настеньки не было. Нет… и не будет! Вот уж не думал, живя среди пьетри, что такое случается. Может это болезнь такая?.. Зато какая она сладкая приятная!..»
После пятой стопки он пить больше не стал. Зато сотрапезниками было отмечено завидное сопротивление алкоголю:
— Словно и не пил ничего! — горделиво похвалила Бельских.
— Коварная штука, эта водка! — сомневалась мать. — За углом догонит и с ног свалит.
И только отец в шутку радовался:
— Ну вот, дождался! Будет и мне теперь с кем стресс снять! Если что…
А может и не шутил?.. Но когда Александр наелся, слопав за четверых, то тоже смолк вместе с женщинами. Потому что всю инициативу на себя в разговоре сын взял на себя. Причём рассказывал в основном коротенькие, весёлые истории, весьма интересные, интеллектуальные анекдоты и перемежал всё это к месту сказанными изречениями великих философов. И не только земных! Правда, в таком случае он не давал конкретной ссылки на имя, только обобщал:
— Кто-то из великих сказал…
И шутил, веселя семейную компанию. В общем вечер удался, невзирая на отсутствие, так и не пришедшего Бориса Денисовича Бельских. Смотрины состоялись. И возражений о поездке в Москву не последовало. Естественно, при условии завершения среднего образования.
22 глава
Последующие несколько дней прошли в сравнительном спокойствии. По крайней мере ни стрельбы, ни скандалов, ни противостояний со всякими несознательными элементами в самом посёлке не случилось. Участковый уже сам разбирался с провокаторами и нелегальными производителями зелья на мухоморах.
И всё равно у Киллайда не оставалось ни единой свободной минутки. Много времени у него ушло на изготовление лекарств. Не в пример меньше он потратил на обучение Анастасии и на жаркие поцелуи во время занятий. Моментами у них чуть не доходило до полного телесного контакта, но парень и сам сдержался и невесту остановить сумел. Опасался, что лишение девственности может спровоцировать неадекватную реакцию дяди Бори и тот резко воспротивится отъезду молодых в столицу. Лучше уж сейчас немного потерпеть, чтобы потом действовать с уверенностью и без оглядки на родню.
А вот всё остальное время мемохарб тратил на ускоренное, усиленное, крайне поспешное усовершенствование собственных умений. Уж очень ему не понравилась зависимость от физического оружия. Ведь в некоторых случаях ни пистолет, ни рогатка не спасут. Точнее спасут, но слишком уж они заметны, громоздки и неудобны в употреблении. Наиболее оптимальный вариант — это использование дистанционного ментального оружия, которое приводилось в действие только силой собственной мысли. Недаром ведь Киллайд до самой глубокой старости в прошлой жизни совершенствовал и развивал свои уникальные умения. Так что он знал: как и что надо делать. Мало того, он верил, что у него всё получится.
Другой вопрос: насколько быстро? И насколько действенно?
В данном сейчас, ещё в юном и несовершенном теле, сразу замахиваться на вершины собственной эволюции, считалось по всем размышлениям преждевременно. Мало того — подобная эскалация в развитии могла надорвать организм, если не чего хуже сотворить. Вот и следовало сконцентрироваться на чём-то одном, не настолько сложном, зато максимально эффективном действе.
Ещё будучи в плену родной цивилизации, Парк умел использовать ментальный удар, под грифом «Ужас». Но там ему вживили в тело жёсткие ограничители, навсегда блокирующие многие, в том числе и это умение. В прошлой жизни Шульга-Паркс это умении восстановил. Даже довёл его до совершенства, работая как по большой площади вокруг себя, так и в чётко выбранном направлении. Вот этот удар и был выбран для основного развития, на него ориентировались все процессы, идущие в преобразующемся теле.