Одним из намеченных важнейших знакомств, оказалось знакомство с главным терапевтом Красной Армии, профессором Вовси. Конечно, как врач и как талантливый учёный, организатор и прочее, Мирон Семёнович Вовси был именно на своём месте. Несомненное медицинское светило, сделавшее очень много для спасения раненых и заболевших граждан во время войны. Но вот в политическом и в моральном плане, этот человек совершил некие действия, которые сложно оказалось рассмотреть издалека, из глубины ушедшей вперёд истории. Что о нём только не говорили историки и современники, излагая порой полярные точки зрения. Очень хотелось «пощупать» его вплотную, лично почитать его мысли, узнать его планы и намерения.
Опять же, раз он лечил (или травил) Сталина, значит и знал того поболее других лиц.
Так что встреча в домашней, непринуждённой обстановке с Вовси состоялась на даче одного из друзей Ахутина. Там Александра представили как двоюродного племянника руководителя кафедры, имеющего золотые руки и умеющего делать массаж шейных позвонков. Дескать, такой массаж заставляет на две недели забыть про остеохондроз и неприятный хруст в самой шее. А профессор Вовси как раз и страдал временными болями в районе вышеназванного места.
К счастью, Мирон Степанович не оказался пакри. И как только мемохарб начал делать ему лёгкий массаж шеи, многие тайны стали открываться ему в новом свете. И они хорошо укладывались в этакий формат протокола допроса:
— Кто вас назначил на место главного терапевта Красной Армии?
— Смирнов Ефим Иванович, тогдашний начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии.
Смирнов — вообще отдельная история. В данное время он уже стал министром здравоохранения СССР и будет на этом посту до декабря 1952 года. Его тогда снимут и лишь чудом не успеют арестовать по «делу врачей». Только вскоре последовавшая смерть Сталина разрушила всё следствие и дело прекратили.
— По какой причине?
— Знал ещё тогда о моих махинациях с лекарствами. Я ему обязан своей свободой. Ну и делиться пришлось…
А вот это тесное сотрудничество Смирнова и Вовси на ниве уголовно наказуемой деятельности, говорило о многом.
— Есть ли какие-то постоянные контакты с враждебными организациями за границей, запрещёнными в нашей стране?
— Да. Нам поступают определённые рекомендации от «Джойнт».
Об этом упоминалось в следствии по «делу врачей» 1952 года.
— А кто вас вывел на эту организацию?
— Мой двоюродный брат, актёр Михоэлс.
И о таком персонаже имелись сведения в памяти Киллайда. Якобы этого актёра убьют вскоре, в начале следующего года по личному распоряжению Сталина. И получается, что не было дыма без огня? Ведь на самом деле Михоэлс имел преступные связи с буржуазно-националистической организацией. И что «оттуда» могли «рекомендовать» советским врачам? Правда, сам этот факт вроде как не подсудный. А так как Михоэлс являлся видным, известным деятелем искусства, председателем комитета ЕАК (еврейский антифашистский комитет), руководителем театра и прочее, прочее, то его просто так судить — выглядело довольно сложно. И неправильно в политическом плане? Вот его представители МГБ Белоруссии и уберут вскоре? Но теперь-то становилось понятно, чем он не угодил чекистам.
— А кто ещё с вами готов выступить на защиту и пропаганду демократических завоеваний Запада? И как именно?
И на эти вопросы Мирон Вовси ответил в мыслях слишком много и слишком подробно. Сразу хватило бы на десяток расстрельных статей данного времени. Точнее, главный терапевт не отвечал, это сам мемохарб вытягивал нужные фразы, копаясь в памяти своего пациента. Конечно, хотелось копаться и дальше, там столько всего было! Да и задать должную программу поведения следовало, хотя бы на какое-то время.
Увы, время истекло, пришлось прекращать сеанс, надеясь на второй. Но дальше что-то пошло не так. Вовси встал с кресла, прислушиваясь к себе, крутя головой, а на вопросы со стороны отвечая:
— Угу, прошло… В самом деле полегчало… От поглаживаний?.. Странно! — и тут же почему-то сердито посмотрел на парня, злясь вместо благодарности и не скрывая этого: — И всё-таки это шарлатанство! Прекращайте этим заниматься, молодой человек! Иначе плохо кончите!
И тут же ушёл домой, оставив всех в полном недоумении.
«Неужели что-то прочувствовал и понял? — изумлялся Киллайд. — И каким-то образом догадался, что я у него покопались в памяти? Хм… как бы не пришлось устранять этого типа… И ни одной толковой закладки ему в мозги не вложил… Придётся срочно знакомиться с его супругой. Как её там, Вера Львовна? Наверняка она с ним — одного поля ягоды».