Когда мальчики поступали в школу Сион-Лао, им запрещалось контактировать с семьей до самого выпуска. Но и после многие уже никогда не общались с родителями.
Марина не хотела этого, но ей было очень тяжело. Она мечтала уехать на родину, увезти детей, но это было ей не по карману. Накопить деньги на переезд она не могла. Скудного заработка прачки едва хватало на скромную еду и одежду. Оставалась надежда только на Дмитрия.
В школе Сион-Лао за каждого поступившего в нее мальчика семье выплачивалась сумма в десять тысяч шиген и еще пять раз по десять тысяч через каждые три года.
Шести тысяч шиген хватило бы на то, чтобы вернуться на родину, а остальные могли бы обеспечить Марине с детьми сытую и спокойную жизнь.
Дмитрий же должен был получить высокооплачиваемую, хоть и опасную специальность. К тому же в школе Сион-Лао предоставлялись бесплатные жилье и еда.
Пятнадцать лет разлуки с сыном пугали ее. Неизвестность не давала покоя. Никто не знал, что происходит за стенами школы. Никто не знал, как проходит обучение. Но все знали, кого там обучают…
***
— Мама, ты снова плачешь? — спросил маленький мальчик, потягиваясь после крепкого сна. — Ничего же страшного не произойдет.
— Нет, Дима, я не плачу. Все нормально, —она старалась улыбаться. — Умывайся и садись завтракать. Скоро в путь. Ты все собрал?
— Да, мам, — ответил он.
Вскоре вся семья сидела за столом. Завтрак был, как всегда, скромным. Овсяная каша, приправленная малиновым вареньем. В центре плавал небольшой кусочек не до конца растаявшего масла. Черный чай слегка отдавал медом, подчеркивающим горечь сладким оттенком. У каждого лежал кусок хлеба с долькой конской колбасы.
Завтрак проходил в тишине. Предстоящее расставание угнетало всех, даже вечно веселую Соню. Да и впервые мальчики не дрались за лишнюю ложку варенья. Тяжелая печаль и переживание парили в воздухе.
Поев и одевшись, вся семья Смолиных пошла к школе Сион-Лао. Идти было достаточно долго, но то, чего хочешь меньше всего, наступает очень быстро. Так и дорога до школы показалась слишком короткой.
Перед школой уже стояла большая толпа. Люди разных национальностей и сословий привели своих детей. Кому-то нужны были деньги, кому-то — престижное образование, а школа Сион-Лао давала и то, и другое.
Но большинство горожан приводило своих старших детей для обеспечения жизни младших.
Очередь двигалась. Дети уходили за ворота школы, а родители в слезах возвращались домой. Набор шел полной силой.
— Мы следующие, мам, — радостно заметил Дмитрий.
— Да, сынок… — ее голос срывался, но она держалась изо всех сил.
— Дима, а ты же скоро к нам вернешься, да? — заплакала Соня. — Я не хочу, чтобы ты уходил!
— Я вернусь, сестренка! Обещаю! — ответил брат, показывая фальшивую улыбку.
— А ты не обманываешь? — спросил Андрей.
— Жди меня! —Дмитрий обнял брата. — Ты дома за старшего! Береги маму и сестру!
— Обязательно! — улыбнулся Андрей, не сдерживая слезы.
— Следующий! — крикнул мужчина в белом кимоно.
— Мне пора, мам… — Дмитрий обнял и поцеловал плачущую мать. — Не переживай, все будет хорошо! Я отучусь и приеду к вам! Вот увидишь!
— Конечно, сынок! Я буду ждать! — с трудом выговорила она.
Дмитрий пошел в здание школы. Он шел стойко, мужественно, не позволяя слезам выйти наружу. Он шел, не оборачиваясь, зная, что больше не выдержит вида убитых горем родных. Но внутри все разрывалось. Расставание с семьей рвало грудь на части.
— Я приду, мама… — прошептал он, но что-то глубоко внутри подсказывало: это не так…
***
Незаметно наступил вечер. Дмитрий с Алисой приехали на край озера Лонглоу. Путь был тяжелый, но беседа помогла преодолеть его незаметно.
— Вода еще должна быть теплой, — сказал Дмитрий. — Предлагаю помыться и спать. Иди первой, я пока приготовлю поесть.