***
Через несколько часов испытание закончилось. В пещеру вошло сто восемь учеников, а вышло только восемьдесят пять. Камир Сиолань объявил, что теперь они по праву могут называть себя учениками школы Сион-Лао. Но радости на лицах ребят он не увидел. Сейчас для них это не имело никакого значения. Каждый из них потерял друга.
Ночь пришла незаметно, и трое друзей легли спать в своей уютной скромной комнате. Все было как раньше, кроме пустой кровати, совсем недавно принадлежавшей Кинару.
Всю ночь в помещении простояла гробовая тишина, но ни один учеников так и не уснул.
Так закончился третий год их обучения.
***
На улице было темно, и догорающий костер уже не давал желаемого тепла.
— Расскажи дальше… — попросила Алиса.
— Давай спать. Продолжу завтра, — с грустью сказал Дмитрий, пристально смотрящий в огонь.
— Хорошо, как скажешь! — судя по всему она поняла, что его лучше оставить одного, и легла спать.
Дмитрий еще долго смотрел на тлеющие угли, вспоминая своего павшего друга, Кинара Диара.
Ч.1, гл.2, Причина восстания (Мабрик)
В большом дворцовом зале было шумно. Бал набирал свой ход. Гости, увлеченные танцами и шампанским, уже не замечали хозяев. Лишь изредка кто-нибудь подходил к Мабрику, сидящему на своем месте и рассматривающему украшавшие стены красочные гобелены.
Картины многих исторических боев располагались вокруг. Подарившая семье Форкельнов право встать во главе королевства «Битва за трон», висела над входной дверью и всегда располагалась на виду у короля. Среди прочих картин также выделялись «Покорение Вентора», «Битва за Гротец» и «Застолье у Крикстонов».
Последняя картина вызывала скверные воспоминания. Сведения, полученные при допросе младшего брата Фионы, Гарета Крикстона, открыли всю подноготную картины. Показали причину проведения самого застолья.
Мабрик достал из кармана своего праздничного наряда небольшой сверток бумаги. В строгом костюме с серебряной вышивкой льва на левой половине имелся потайной карман, позволявший спрятать от посторонних глаз документы. Он взглянул на Фиону.
— Последнее время он совсем изменился… — жаловалась она Монике Крикстон, из дома Фоткельнов – дальних родственников Мабрика. Для королевства ее брак с представителем вечно бунтующей семьи являлся дополнительным гарантом повиновения дома Крикстонов.
— Может быть, со временем пройдет, — Моника старалась успокоить королеву. — Ты же знаешь, как ему трудно далась война…
— Надеюсь, ты права! Ты только посмотри, он снова достал свои бумажки… — Фиона сделала вид, что не замечает.
Мабрик с благодарностью улыбнулся жене и начал писать.
***
С самого утра в городе Миресте – родовом доме семьи Крикстонов – царил беспорядок. На центральной площади собиралась большая армия, состоявшая из всех способных воевать мужчин.
Зирон Крикстон, одетый в перламутровую броню, наблюдал за сборами из окна своей спальни. Последние пять лет он очень плохо спал. После смерти жены ему не доставляла удовольствие холодная постель, и большую часть своего времени он проводил, разрабатывая план мести, план возвращения его семье трона.
Не успокаивал и тот факт, что единственный сын не поддерживал его стремлений, а дочь и вовсе была женой принца. А ведь его предки однажды отняли трон у их семьи.
Милиан Крикстон, последний король из семьи Крикстонов, был безжалостен и коварен. Многие говорили, что в последние годы правления он и вовсе обезумел. Но Зирон знал, что это не так.
— Все, что делал твой прадед, было необходимым! — постоянно говорил Зирону отец. — Не верь никому!
А Зирон и не верил. История, написанная одним человеком, не всегда правдива для остальных, а зачастую и вовсе ложна. Множество легенд ходило о том, почему был свержен его прадед, но Зирон не верил ни в одну. Ему было все равно, что говорят другие. Он просто хотел вернуть свое по праву.
Накануне вечером были отданы последние распоряжения и вот, перед ним собиралась первая часть его многотысячной армии. Пять тысяч пеших солдат, три тысячи из которых являются хорошо обученной тяжело вооруженной пехотой, и две тысячи единиц легкой кавалерии собрал он на своей бедной земле. Еще три тысячи пеших и полторы тысячи всадников ему должен предоставить Комильс По, а также четыре тысячи пеших и одну тысячу всадников Марек Микен. Разве этого мало для переворота?