— Но ведь она была выбрана совершенно случайно. Обычная сирота, воспитанная при церкви и пытающаяся наперекор своей судьбе достичь того, что ей не может быть предначертано… Она не имеет никакой значимости ни для мира людей, ни для вселенной в целом. Никому не нужная, вечно одна, когда она вошла в здание управления, показалась мне идеальным вариантом.
— Я иногда забываю, насколько хорошо ты читаешь судьбы людей… Твой выбор мне понятен, но произошедшее все равно вызывает сомнения… — Драгар тяжело вздохнул. — Они с тобой?
— Да, мой господин!
— Оставь их пока при себе. Они могут тебе пригодиться в поисках второй части артефакта… Больше я тебя не задерживаю!
— Да, мой господин!
Александра развернулась и направилась в сторону выхода. Двери стали медленно открываться.
— Да, и напоследок, я же говорил не использовать в делах прошлого достижения будущего! Реклама была хорошей идеей, но не для этого времени!
— Это идея Кракеса, мой господин. — Она остановилась и слегка повернулась в его сторону. — Я уже говорила, что он будет наказан…
— Придержи его у себя, я сам решу его участь…
— Слушаюсь, мой господин!
Она повернулась к двери и вышла из приемной. Ждать, вдруг он скажет еще что-нибудь, не было смысла. Если двери открылись полностью, значит, ни слова больше сказано не будет.
Когда-то давно, когда она первый раз стояла в темноте приемной замка Дормар и говорила с ним, как с обычным человеком, когда она еще не знала, на что он способен, она засыпала его вопросами, не получая ответов. Она не знала, когда стоит остановиться… Но теперь она понимала, как нужно себя с ним вести.
В тот далекий первый раз ее подняли с кровати. Рядом лежал совершенно незнакомый мужчина, который был мертвецки пьян. С тех пор, как все ее сестры были убиты, и она осталась последней ведьмой на земле, прошло двадцать лет, полных страха, скитаний и одиночества. За это время она научилась скрывать свой талант и вместо магии пользоваться скромными человеческими достижениями.
Она никогда не понимала людей. Для нее было странным, что существо, постигшее столь малую часть даров природы и своим невежеством представляющее самую большую угрозу всему живому, в том числе и себе, стремится уничтожить то, что не может понять.
Для людей ведьмы всегда были порождением ада, а ведь на самом деле они почти ничем не отличались от людей… Совершенно одинаковое строение тела, одинаковые чувства, цели, желания… Разница лишь в том, что ген, данный им при рождении, связывал их с силами природы. Наделял их способностью вопреки всем людским наукам создавать волшебство из ее магической составляющей.
Этот ген передавался от матери к дочери, из поколения в поколение. Но пришли они и истребили всех… Всех, кроме нее…
Когда-то давно, когда она была еще совсем маленькой, ей хотелось вновь объединить людей с ведьмами, показать, что они одинаковые. Люди могли постичь многие тайны, просто согласившись принять то, что не понимали, то, чего так боялись… Но им было проще уничтожать! Они всегда поступают именно так, ведь это самое простое решение, подчеркивающее их невежество и дикость…
Теперь же у нее была лишь одна мечта: возродить свой вид и отомстить людям, истребляя их по одному, долго, мучительно, день за днем. Но сама она не могла сделать это…
Помочь ей мог только великий Драгар. Он нашел ее, полную отчаяния. Тогда ее жизнь потеряла смысл, и все поиски зашли в тупик. Магия превратилась в тягость и стала использоваться только в обыденных мелочах. Тренировки стали происходить все реже, ведь у людей появились талисманы, реагирующие на магию.
Долгая жизнь среди людей, полная подражанию их образу жизни, занятиям и поведению, привела к тому, что боль и грусть стали утоляться вином и плотскими утехами. Продажа амулетов и оберегов приносила очень хорошие деньги и не приводила к риску, ведь для опытной ведьмы для создания оберега необходимо так мало силы, что ни один талисман не смог бы ее засечь.
Денег хватало на еду, выпивку и роскошные апартаменты. Ей постоянно приходилось перемещаться, ведь ведьмы живут значительно дольше людей. Их рост замедляется при достижении двадцати лет, и они очень долго не стареют. А это бросалось в глаза.