— Позови, — согласился Сервий.
Однако врач, пожилой вольноотпущенник, осмотрев Деция, пожал плечами.
— Тут лекарства не помогут, — объявил он. — Нужен покой и сон.
Но покоя не было. Тревога одолевала Деция с каждым днём всё больше и больше, сон бежал от глаз — мерещились рабы и легионеры, расхищающие домашний скарб, подбирающиеся к денариям и сестерциям… Деций слышал треск ломаемых кустов, шаги людей, кричал, вскакивал с ложа.
Вбегала Тукция со светильником в руке, и старик успокаивался, но ненадолго.
Часто приходил Нумерий, но Деций не узнавал его. Нумерий говорил, что восстание рабов ширится, и глаза его сверкали.
Спустя некоторое время Деций перестал узнавать дочь. Потом он впал в беспамятство и вскоре умер.
Сервий и Тукция хоронили его, как бедняка. У двери хижины зеленела обычная кипарисовая ветвь, возвещавшая о трауре.
В атриум беспрерывно заходили соседи, якобы для того, чтобы проститься с покойником. Но Сервий знал, что люди приходили не из любви к Децию, а только затем, чтобы посмотреть, как переносят горе близкие.
По прошествии трёх дней Сервий и Тукция похоронили старика.
Глава IV
С тяжёлым чувством возвращался Тиберий из Испании в Рим. Он вёз мирный договор, заключённый с нумантинцами, разбившими римские легионы, и мысль, что он, Гракх, способствовал спасению нескольких тысяч окружённых врагом воинов, которым угрожала гибель, подбодряла его, хотя он втайне опасался, что сенат не утвердит договора.
Корабль вошёл в устье Тибра, подходил к Риму.
«Вот оно, благословенное богами отечество! — подумал Тиберий, сходя с корабля на набережную и вглядываясь в лица толпившихся людей. — Слава Меркурию, помогшему нам благополучно прибыть к ларам!»
За ним следовал крепкий мускулистый раб, нагружённый вещами.
Мульвий, случайно проходивший мимо пристани, узнал Гракха и бросился к нему.
— Господин, ты вернулся? — воскликнул он, целуя руку Тиберию. И вдруг закричал, обращаясь к людям, находившимся на набережной: — Что же вы… не узнаёте его? Это Тиберий Гракх, наш друг… тот самый, который…
Несколько человек обступили Тиберия. Они расспрашивали его об Испании, о войне с нумантинцами.
Тиберий поднял руку:
— Квириты, я, квестор при консуле, возвращаюсь из Иберии с мирным договором, заключённым нами с неприятелем. Римские легионы были окружены, им грозила гибель, и мы заключили с неприятелем мирный договор: двадцать тысяч ваших отцов и братьев были спасены.
Между тем Мульвий помчался домой сообщить о возвращении Гракха.
Вбежав в кузницу, он бросился к отцу:
— Тиберий в Риме! Он вернулся из Иберии, говорит с плебеями!
Тит бросил молот, потушил горн.
— Беги к Манию! И скорее — на пристань!
Когда Тит, Маний, а за ними и Мульвий подходили к пристани, до них долетели слова Тиберия.
— Если договор не будет утверждён, — говорил он, — жизнь наших воинов опять будет в опасности. Помните, квириты, что двадцать тысяч спасённых воинов — это двадцать тысяч плебеев, таких же ремесленников или пахарей, как вы. Двадцать тысяч ваших отцов и братьев. Я рад, что содействовал этому мирному договору…
Тит и Маний стали пробиваться сквозь живую стену народа, который приветствовал Гракха.
— Пусть живёт Гракх!
— Пусть живёт спаситель легионов!..
Тиберий, пытавшийся остановить крики толпы, почувствовал, как сильные руки подняли его. Он увидел преданные глаза Тита, блестящие, навыкате глаза Мания и чёрные восторженные глаза Мульвия. И тут же замелькали взлохмаченные головы; наконец он уловил слово «мир», повторяемое многими голосами.
«Народ требует мира с нумантинцами», — подумал он.
Тиберий пытался освободиться, но Тит и Маний крепко держали его и несли по направлению к Палатину.
— Эдилы, эдилы! — крикнул кто-то.
— Расходитесь, квириты!
Тиберий не узнал своего голоса. Он почувствовал, что его опустили на землю, увидел, что толпа рассеивается. Вскоре на улице не осталось никого, кроме него и раба с вещами.
Но из соседних улиц доносились громкие крики: «Мир, мир!» И Тиберий, взволнованный встречей плебеев, пошёл вперёд мимо эдилов, оглядывавших его с ног до головы. «Народ меня не забыл!» — хотелось крикнуть ему.
Не доходя до Палатина, он увидел Мульвия:
— Мульвий, почему ты здесь? Я видел тебя на пристани с отцом…
— Господин, зайди к нам.
— Нет, Мульвий, к вам я приду завтра, а сегодня должен быть дома. Но сперва мне необходимо повидать Сципиона Эмилиана.
Мульвий быстро скрылся в переулке.