Фортенхо, Лорд Адмиралов, и все его помощники и командиры…
Мы наблюдали за их мучениями, я и моя жена.
Только нависшая угроза нашествия Потопа заставила меня отвлечься от тотального истребления человечества. Получилось, что Потоп своими действиями спас людей от нашего гнева: сначала инфицируя их, а потом чудесным образом исцеляя, заставив нас поверить в то, что у людей есть способ борьбы и исцеления от болезни. Удивительный стратегический ход, которым я не перестаю восхищаться.
Все это было выгодно для Потопа!
Спасение людей настолько, насколько это было возможно — вот чего больше всего желала моя жена. Только сейчас я начал понимать смысл ее действий и для какой цели она совершала все свои поступки. Не было ничего более страшного, чем то, что происходило сейчас. Более страшных извращений и предательства. Но что я мог сделать с этим, даже если бы и не был сослан в свой Криптум на тысячу лет?
Вися неподвижно в камере, я тихо сгорал от ярости внутри себя, мрачно осознавая перспективу стать трофеем для нервного центра этого несчастного, наполненного призраками корабля. Каталог в своей камере оставался неподвижным и ничего не делал. Он спрятал все свои датчики внутрь панциря, оставив его поверхность абсолютно гладкой — достаточно рациональное действие в такой ситуации. Если его мог инфицировать Потоп, то он смог бы использовать в своих целях возможности связи с Сетью Судей. С помощью этого он смог бы получить прямой доступ к сердцу политической арены Предтеч. По крайней мере, Потоп смог бы рассылать по всей Ойкумене деморализующую информацию и сообщения.
Все то, что мы увидели.
Возможно, он произвел отключение от своего панциря, взяв на себя ответственность использовать самоудушение, приняв почетную для Каталога смерть. Смиренно признавая поражение. Но совершать такой поступок ему никто не дозволял. Каталог был слишком ценным.
Вокруг него конденсировалось влажное облако. Его камера быстро и равномерно охлаждалась с точностью до нескольких долей градуса выше нуля, или же до абсолютного нуля. Это делалось затем, чтобы создать такие условия, при которых его память и механизмы не смогут сделать ничего против беспрепятственного проникновения в бесконечный цикл воспоминаний и ощущений. Нескончаемых, незавершенных воспоминаний. Переплетенных, спутанных свидетельств.
С мостика корабля, где о нашем присутствие знали все, наши камеры и обслуживающие их мониторы стали перемещать к истинному нервному центру корабля… в глубь, во влажную темноту. Холодную и уже затхлую, с действующим электричеством, но все же застывшую, старую… но слишком реальную, слишком настоящую.
Вновь вокруг моей камеры заключения стал преломляться свет. Из-за угла, постепенно увеличиваясь в моем поле зрения, возникли большие, извивающиеся щупальце…
Ужасное, сотрясающееся месиво из Предтеч и других существ, собранных со всей Ойкумены, сросшиеся между собой и настолько отвратительные, насколько это возможно, в своей неуклюжести, деформированных формах и кошмарной структуре — несомненного моложе, чем Изначальный, но содержащий в себе его древние силы и знания.
Существо было новым. Но при этом все же очень и очень древним.
Я не могу погрузиться глубже внутрь себя. Я больше ничего не могу вам рассказать. Вопросы, которые вы мне задаете, очень поверхностные. Мои ответы так же лежат на поверхности. Я ничего не чувствую, мое сознание проваливается в пустоту. Но предупреждаю вас — будьте осторожны.
Вы же не хотите стать похожим на меня.
Прекратите причинять мне боль!
Запись № 13
Один из нас, допрошенный Дидактом на Чарум-Хакор, прибыл на затворки нашей галактики девять миллионов лет назад.
Он был обнаружен людьми за десятилетие до окончания войны.
Мы такие же.
Вы, именующий себя Каталогом… Забавно видеть, что между нами есть нечто общее, ведь мы тоже можем делиться нашими воспоминаниями через широкую разветвленную сеть.
Существует только одна истина. То, что однажды свершилось, повториться вновь. Ибо мы не можем прекратить создавать жизнь, но в конце концов, все наши творения будут смотреть в собственном отражение и увидят нечто внутри самих себя в первый раз.
Боль, которую мы приняли на себя.
Боль, которую вы причинили.
Ибо мы тоже самое. Все помнят ваше неповиновение и созданные вами разрушения.
Мы давно объявили вам, что ваш вид не предназначен для познания Мантии, благословенных правил защиты жизни и изменений, которые она несет с собой.
Эти благословения должны были быть переданы другим.
Тех, кого вы сейчас называете людьми.
Вы не могли смириться с нашим решением, не могли свыкнуться с собственной неполноценностью, и вы подняли на нас руку и сделали то, чего мы никогда не могли ожидать от тех, которым мы даровали жизнь и ее изменчивость во всех проявлениях.
Вы прогнали нас из нашей галактики, из места наших трудов. Вы преследовали нас на половине пути к новому дому, и разрушали все то, что мы создали, сделали все, что могли, чтобы уничтожить каждого из нас.
Некоторые из них смогли спастись. Некоторые выработали новую стратегию выживания, они перешли в спящее состояние. Другие трансформировались в пыль, которая могла в последствие могла восстановить нашу изначальную форму, однако время показало, что эта пыль генетически изменена. Она несла в себе только болезнь и страдания, мы увидели уничтожение, причиняемое ею, но мы сочли такой эффект положительным.
Наши стремления к созданию жизни неискоренимы, и мы должны творить. Но создаваемые нами существа больше не должны иметь возможностей выказывать свою силу против нас.
Все, что было нами создано, должно страдать.
Все должно рождаться в страдании, бесконечной серости и в большом количестве.
Все творения будут созданы из неполноценности и боли, которые никогда не смогут восстать против своих создателей, потомков Вечного Источника.