Я чувствую, как глубокие слои наложенного на меня отпечатка растворяются, пропуская через себя юношеские и наивные черты Бонстеллара-Делающего-Вечное-Прочным. Я выражаю почтение моей матери и отцу, всем своим предкам-Строителям на протяжении миллионов лет, чьи имена я знал еще с младенчества и мог вызвать в памяти… Мои мольбы едва успевают закончиться. Моя броня пытается меня защитить от жара, ударов и разрушения Диспетчерской кольца.
Я услышал, как наши анциллы произносили свои молитвы, и удивился — имелись ли различия для Домена между живыми существами и машиной. Они отлично служили нам, используя все свои способности.
Каталог, стоящий рядом со мной, рассказывает мне о своей судьбе, услышав мою исповедь…
Пол Комнаты управления рухнул под нами, и мои спутники пропали из поля зрения. Я не вижу и не слышу их — и не мог утверждать, смогли ли они выжить. Мои руки схватились за небольшой выступ в поисках опоры — но я не смог найти ее.
И все же, прежде чем упасть вниз, я увидел яркую вспышку излучения — всполохи приблизившегося двигателя корабля, пробившегося к нам посреди воцарившегося хаоса, сметающего на своем пути осколки стен и пола Комнаты управления. Как только я начал проваливаться во тьму разрушающегося Гало, я услышал голос и сразу же узнал его.
Чакос.
Однажды я спас его от верной гибели на Гало.
Теперь он спасает меня.
Запись № 34
Сейчас «Отвага» находилась на расстоянии нескольких световых лет от Ковчега. Я сидела и дрожала в своей броне, которая едва функционировала. Рядом со мной тихо расположился Каталог — записывал ли он что-нибудь из произошедшего — я не знала.
Все мое тело неприятно покалывало, воздух кругом имел странный запах. Я смутно вглядывалась в рисуемые анциллой символы, основанные на ее кодировке или на чем-либо еще… она показывала их столько времени, пока я не захотела прочитать некоторые из них.
Тогда они преобразовались в те изображения, которые я смогла прочитать. Несмотря на воздействие звездных дорог мы смогли успешно совершить отлет с Ковчега. Я могла только догадываться, смог ли спастись Дидакт или нет.
Прежде, чем совершить прыжок, я отдала приказ Монитору Чакосу отправится к Малому Ковчегу и доставить туда все то, что нам удалось спасти. Несмотря на множество трудностей, нам удалось спасти немного людей, в том числе и низкорослого Флориана, Райзера и молодую девушку Винневру, с поверхность разрушающегося Гало. Мне казалось, что этот факт придаст Монитору дополнительную мотивацию и силы. Ведь у него все еще оставались в живых его друзья, которых необходимо защитить.
Все это и могло послужить утешением для Чакоса, но не для меня. Того количества людей, что нам удалось сохранить, явно было недостаточно. Прежде бренность их вида не была настолько очевидна для меня, как сейчас. Но теперь у нас были другие планы, и я должна сосредоточить все усилия на предстоящей задаче.
Я осталась в одиночестве, чтобы сделать то, что должна. В мире должен существовать только один Дидакт, и точно не оригинальный. Странное чувство холода охватило мой разум и сердце, мои слова становятся безэмоциональными, словно я проглотила кусок льда — я сказала такие ненавистные слова в адрес своего мужа!
Я видела, во что Потоп собирается превратить галактику. Я видела его голодный и всепоглощающий взор, полный отчаянной жестокости. Я не могу позволить его планам притвориться в жизнь, какими бы они не были. И все же — чем я могу помешать ему? Как мне остановить его безумие? Смотря на медленно вращающиеся голограммы звезд, по которым «Отвага» вычисляет оптимальный маршрут для следующего прыжка, ко мне быстро пришло отчаянное решение. У меня еще оставалось несколько карт в рукаве, которые я могла разыграть. Я использую прошлую любовь Ур-Дидакта ко мне, наши чувства на протяжении тысяч лет, как оружие против него.
Я передала анцилле «Отваге» свои личные транспортные коды. Используя их, мы сможем и далее идентифицироваться дружественным кораблем, даже для «Приближения Мантии». Возможно, что и автоматизированные защитные системы Реквиема также воспримут меня и пропустят внутрь, не поднимая тревоги — и не сообщат Дидакту о моем прибытии. Хотя это мне казалось маловероятным.
Я предполагала, что у меня есть две небольших варианта с равными шансами на успех. Я могла пристыковаться к кораблю Дидакта — очень большому судну в сравнении с карликовой «Отвагой». Или же весь путь следовать за ним незаметной тенью весь путь до Реквиема — к его любимому Миру-Щиту — над созданием которых мы столько трудились и за что в конечном итоге Дидакту пришлось заплатить страшную цену.
Решение найдено.
Мы движемся.
Те чувства, что охватили меня, когда мы приближались к Реквиему, сложно описать приличными словами. Редко я испытывала такое смешение ярости, разочарования и печали.
Я решила следовать за кораблем Дидакта в тени. Видимо, мы не привлекли внимание «Приближения Мантии» на протяжении всего пути.
Ключ-Судно отследило наш путь, приняло идентификационные данные «Отваги», так же, как и корабля Дидакта, и отправило обоих к неприступной стального цвета конструкции, больше, чем некоторые планеты. Построенный как Мир-Крепость задолго до войны с людьми, Реквием служил образцом для последующих сооружений — Миров-Щитов необычайной мощи, способные сохранить скрывавшихся внутри выживших от распространения Потопа. Используя эти крепости, Дидакт мог обороняться и наступать с гораздо большей скоростью и маневренностью, чем Гало.
Масштабы и блистательность стратегического плана Дидакта теперь обернулись надгробной плитой всех надежд — моих надежд. Теперь наши мечты разделяли больше, чем забытая и отброшенная на окраины истории Крепость Прометеев, больше силы наших противников людей — и страшным влиянием Потопа.
И все же это огромная конструкция, по меньшей мере искусственно созданный мир, этот бастион, созданный для ведения бесконечной войны, все еще производил такое впечатление, которое не могли преподнести Гало. Среди пространства звезд я увидела блестящие маяки на семи захваченных покрытых льдом планет, ожидавших своего часа, когда их начнут дробить и добывать из них основные элементы — водород, дейтерий, кислород, азот, углерод, кремний, алюминий, никель, редкоземельные металлы — достаточного для продления существования Реквиема на миллионы лет.