Она по-прежнему продолжала стоять у стола, пока не очнулась от своих мыслей, услышав приближающиеся быстрые шаги. Растерянно засуетившись, Грейнджер повернулась обратно к каталогу, торопливо ища глазами наименее пыльную книгу, чтобы, наконец, приступить к своему занятию, ради которого она сюда пришла.
Трясущейся рукой схватив какой-то словарь по древним магическим языкам, Гермиона принялась судорожно изучать надписи на ящичках каталога, лишь бы не обращать ни малейшего внимания на Малфоя, что вновь склонился над столом. Он взял три книги, относящиеся к одной области магической науки, быстро отыскал нужные карточки и вновь отправился в другое крыло библиотеки.
Неужели он решил вот так просто оставить меня в покое?..
Всё это не поддавалось никакому логическому объяснению. Он был зол на неё, и пусть привычного оскорбления так и не прозвучало, вместо него Малфой нарёк Гермиону не менее грубыми словами.
Он сказал, что я пожалею. Интересно, у этой угрозы есть какие-то временные рамки? Он будет выжидать момент, пока я не потеряю бдительность, и навредит мне, когда я меньше всего буду этого ожидать?
К сожалению, даже будь голос Гермионы при ней, она бы всё равно не смогла получить ответ на этот вопрос. Поэтому, решив не томить себя излишними тревожными думами, Грейнджер принялась за работу.
Спустя почти три часа совместного труда без единого слова и переглядок восемь стопок книг были разгружены и упорядочены. Мадам Пинс поблагодарила обоих студентов за труд, несмотря на давешний конфликт с одним из них, и заботливо настояла отложить дальнейшую ревизию на потом, чтобы не пропустить ужин. Малфоя долго упрашивать не пришлось. Он схватил свои вещи и, не попрощавшись, удалился из библиотеки, не задерживаясь в ней ни минутой дольше.
— Он вас не обижал, мисс Грейнджер? — настороженно поинтересовалась библиотекарь.
Обижал ли? А издевательства и оскорбления в счёт? Скорее, проще сказать, что Малфой дышал и говорил. Это естественное его состояние.
Гермиона отрицательно покачала головой и, улыбнувшись на прощание, побрела в Большой зал.
***
— Она заставила тебя работать вместе с Малфоем? — воскликнула Джинни, громко ударив вилкой об тарелку.
Гермиона одарила её снисходительной полуулыбкой и, достав из сумки перо и пергамент, аккуратно вывела:
«Нет, просто попросила его мне помочь. Беспокоиться не о чем, он вёл себя, как обычно».
— Как конченый мудак, — догадался Гарри, что сидел от неё по другую строну. — Сочувствую, Гермиона. Вообще-то, ты имела право отказаться и уйти. Это ведь была твоя инициатива — разбирать эти дурацкие книги.
Гермиона лишь пожала плечами. Она так и не рассказала друзьям о том происшествии в коридоре, ибо знала, что в порыве гнева Гарри сотворил бы нечто страшное, в результате чего не просто вылетел бы из Турнира, хоть Грейнджер всей душой желала этого, но и мог быть исключён из Хогвартса. Она не увидела в Малфое помеху для своего занятия. К тому же, он ведь и правда помог. Пусть и благодаря психологическому насилию и шантажу со стороны мадам Пинс.
— Ладно, ты не выглядишь раздавленной и уничтоженной, наверное, это хороший знак, — усмехнувшись, заключила Джинни. — Что-нибудь интересное нашла?
Гермиона понуро покачала головой.
— Так это же здорово! Почему ты грустишь? — искренне изумился Виктор{?}[В Болгарии всё наоборот: когда качаешь головой из стороны в сторону — это означает «да», соответственно, кивок головой — означает «нет».].
Четыре тяжёлых взгляда устремились через стол, и бедняга Крам в миллионный раз с досадой закатил глаза.
— Прости, всё никак не могу привыкнуть, — виновато произнёс он.
Гриффиндорка грустно улыбнулась. Раньше её безумно смешили странности Виктора. Но не сейчас. Гермиона редко смеялась, да и улыбалась чаще из вежливости. Она старалась никому не показывать, насколько ей тяжело — расстраивать друзей в её планы не входило. Она и так получала от них неоценимую поддержку, они почти всё время были рядом, не отчуждаясь от скучной молчуньи — Грейнджер и раньше никогда не являлась источником всеобщего веселья.
— Может, я попробую тебя поцеловать? — вдруг выпалил Виктор. — Знаю, я для тебя — просто друг, но вдруг ты меня полюбишь прямо во время поцелуя?
И тут Гермиона рассмеялась. Беззлобно, разумеется. Узрев нахмуренные густые брови напротив, она поспешно схватилась за перо и пергамент.
«Я очень ценю твой порыв, честно. И я бы даже была не против поцелуя с тобой, ведь мне ещё ни разу не доводилось ни с кем целоваться. Пожалуй, это должно быть интересно. Но я знаю, как сильно это расстроит меня. Раздавит. Когда я пойму, что мой голос ко мне не вернулся».
Изучив записку несколько раз, Виктор понимающе покачал головой, затем, исправившись, часто закивал. Тепло улыбнувшись английской подруге, он протянул руку через стол и мягко сжал её ладонь.
— Не печалься. Мы обязательно что-то придумаем. Уверен, совсем скоро ты встретишь парня, который вернёт тебе голос.
Его тон был таким мягким, а глаза — исполнены добротой и сопереживанием, что Гермиона почувствовала, как защекотало в носу. Виктор умел быть сильным, опасным, даже хитрым и беспринципным, если того требовала ситуация, но, в то же время, в душе был настолько трогательным человеком, что хотелось расплакаться от обиды: ну почему Гермиона не чувствует к нему хоть маломальской влюблённости?
— Э-э… Гермиона? — тихо окликнула её Джинни. Грейнджер быстро сморгнула навернувшиеся слёзы и обратила взгляд к подруге, всё ещё чувствуя тепло руки Виктора. Но Уизли напряжённо смотрела не на неё, а куда-то в противоположную часть Большого зала. — А чего это Малфой на тебя так пялится?
Комментарий к 5. «Look at her, you know you do»
Дорогие читатели, буду благодарна, если вы поделитесь своими впечатлениями в отзывах 🥰
Не стесняйтесь! Я всем отвечаю с любовью 😘❤️
========== 6. «Yes, you want her» ==========
С недавних пор Драко возненавидел весну. За её зелёные листья, шелковистую траву с переизбытком хлорофилла, вишнёвый цвет, тёплые солнечные лучи. Его возмущало пение птиц и категорически не устраивали полевые цветы, от дурманящего запаха которых тошнотворно кружилась голова. Яркая радуга после проливного дождя вызывала отвращение. Именно по этой причине он снова практически мчался в библиотеку — сквозь её мутные окна не видать всей этой ерунды.
И чёртову Грейнджер тоже. Вместе с чёртовым Крамом.
В последнее время она вечно околачивалась в компании своих недалёких друзей и болгарского гостя, которого, впрочем, ничуть не отталкивала её бесполезность. И что они вообще в ней нашли? Она стала ещё скучнее, ни на секунду не расставаясь с какой-нибудь книгой, и даже практически не обращала на них внимания. Не принимала участия ни в одном разговоре — по понятным причинам. И всё равно была беспрерывно окружена любовью и заботой ущербных кретинов и лучшего в мире ловца.
Бесит. Чем она это заслужила? Тем, что больше не достаёт своей болтовнёй?
В Викторе Малфой и вовсе разочаровался. Ещё со Святочного бала стало ясно, что выдающийся молодой игрок в квиддич не оправдал ожиданий как истинный студент Дурмстранга. И как только Каркаров это терпит? Он ведь Пожиратель и, вроде как, должен следить за тем, чтобы его подопечные не связывались с грязнокровками. Но Крам не отходил от Грейнджер ни на шаг. Будто это являлось чем-то совершенно нормальным!