Через несколько минут спуск был завершён. Моё сердце всё ещё бешено колотилось после пережитого испуга. Я осторожно ступила на землю, слегка пошатываясь. Немного кружилась голова.
Снова кровь. Кровь. Кровь.
Опять.
- Э... у тебя кровь! - подняла брови Айлин. Она не заметила, как я чуть не сорвалась со скалы, так как обогнала меня в спуске. А ведь я её чуть не догнала, пока летела вниз. - Лунная?!
- В каком смысле - лунная? - спросила я, срывая и прикладывая к ране первую попавшуюся травинку, оказавшуюся листом подорожника.
- Ты что, разыгрываешь меня? - чёрные брови Айлин поползли вверх, почти достигнув линии роста волос. Получив отрицательный ответ, она объяснила, не скрывая саркастичной усмешки. - Ну, это когда кровь силены не соприкасалась с серебром. Это особенность взросления. До этого момента кровь прозрачная, как вода.
И осуждающе глянула на мои руки, перемазанные липкой прозрачной жидкостью.
- Алаиза, стыдно не знать, ты же силена! - последнее слово она произнесла с упрёком, как будто я была виновата, что родилась силеной.
Она часто укоряла меня в том, что я совсем не интересуюсь магическими существами, а пытаюсь как можно больше узнать о людях.
Эти странные существа, очень похожие на нас, возбуждали во мне непреодолимый интерес, и добывание информации о людях было почти что моим хобби.
Айлин, позволь мне, наконец, иметь увлечения.
Она продолжала:
- Когда кровь силены перестаёт быть лунной, она по праву может считаться взрослой и получает сверхспособность.
А вот это было действительно неожиданное заявление!
- Сверхспособность? - переспросила я, от удивления ослабив хватку. Лист подорожника, покрытый моей кровью, как бутерброд - маслом, мягко приземлился на траву, и кровь хлынула из раны с новой силой.
- Ну да, - невозмутимо ответила Айлин, по привычке поправляя на себе филею. Всегда, когда речь заходила о чём-то серьёзном, она одёргивала на себе одежду. - Ты не знаешь, что это такое?
- Нет, это-то я знаю, - поспешила заверить её я. - А у тебя есть сверхспособность?
- А вот этого я не знаю, - честно призналась та, оставив в покое свою филею и поднимая на меня полные зелёных искорок глаза. - Но уверена, что она вырвется наружу при первом подходящем случае.
- А какую сверхспособность ты бы хотела себе? - я собралась аккуратно выведать у неё всё, чтобы она не заподозрила, что я вообще ничего об этом не знаю.
- Ну, например, становиться невидимой или перемещаться во времени... это не так важно, ведь самое чудесное в них то, что они работают даже во время маклейка! Так вот почему ты такая бледная! - сказала она самой себе. - У тебя лунная кровь!
Ну тут бы я поспорила. Гораздо полезнее уметь проникать в чужой мозг, чем бегло говорить на языке морских обитателей.
- Значит, у тебя кровь уже не такая... - медленно произнесла я.
- Ну да, - небрежно согласилась Айлин и протянула мне свою руку. - Видишь, какая у меня кожа? Как у человека. А ты белая, как снег. Просто я однажды укололась маминой иглой...
Вновь при воспоминании о матери она замолчала. Пытаясь скрасить неловкий момент, я воскликнула преувеличенно громко:
- И что мы встали? Уже вечер, пошли скорее!
____________________________________________________________
[1] Здесь и далее перевод А. А. Нелин. [2] Ridnöt, Ridnötö (нарн.) - имя языческой богини смерти. [3] Оригинал: La vökeby pilönö lyög kantaers, Lyög ünys öŕolöw les ösögsego. Lyla löt fi'sy çsem'öã adols. Lyla löt fi'sy la lysfaŕ ŕibyr'e. Lyla löt fi'sy, sbövao löt fi'sy, Lysfaŕ Ridnöt löt fi'sy zo'öã.
An le larvela güs'sy la lütşiföw'sã, La pitry ridnöty an ölöişy röwön. An remçö gü's miors oŕolow'öã , Gü s y's, la ŕilbyr'sã, an ogö enör. A öŕolow le asat pitry mawtes, An üns sfaŕ döw'öã lo lölyfis.
Gü's edmi ril'ök sbövao la liŕve'sã, A gü's veşanehi vny ogö Ridnöt. Gü's y'se gü'se ty Övnil' nã'böã An y vö andi'sy lüsyw üny'sö. A kilo y'sy edly le temor 'öw An y's alsry le pir'w nöw.
В далекий мир улетают наши молитвы, Где они слышны, но безответны, Оттуда на нас смотрят ангелы, На нас, которые прожили еще один день на этой земле, Мы остались, снова остались там, Где нас всё равно найдёт смерть.
И многих из вас поглотил огонь, Внушающий ужас смерти и ужасных пыток. Но сердце внимает вашим голосам. Вы по-прежнему с нами, и это главное. Но над нами не умолкает страшный крик, И он пролетает над нашими головами.
Вы друг за другом снова уходили в никуда, Но каждый знал, за что погибает. Вы отдали мне всю свою любовь, И я полон ей до самого конца. Но только не оставляйте меня одного И не делайте ещё больней.