- И что же? – Альмарис даже придвинулась к юноше в волнении, словно откуда-то из-за соседней скалы мог вот-вот появиться жуткий красный дракон.
- Отец, конечно же, отказался.
- Конечно же?!
- Личные связи не имеют значения, когда речь идет о долге.
Сильфида, вспыхнув, в сердцах запустила огрызок от груши в пропасть перед собой.
- И это нас еще называют бездушными!
Тиан наконец-то повернулся к девушке. Несколько секунд внимательно изучал ее лицо – тонкая полупрозрачная кожа сильфиды налилась румянцем, прекрасные серые глаза недобро сверкают... Попробовать объяснить ей?
- Мой отец – вовсе не большой вельможа, - начал он, по-прежнему неторопливо выговаривая слова. - Но он аристократ, землевладелец, и в ответе за тех, на кого распространяется его власть. Красные драконы – давние непримиримые враги черных и зеленых. Страшно представить, что они могли бы сделать с городами, с их жителями, преданными нам… Стоила ли того моя жизнь?
- Какая чушь! – сердито бросила Альмарис. – Что за дело до других, когда надо защищать своих? Я, положим, не в восторге от моего брата Кайми, но не променяла бы его на каких-то там людей.
- Мой отец не мог поступить иначе. Хотя враги тоже думали, что рано или поздно он не выдержит. Поэтому меня не убили. Только насильно поили отравой, не позволявшей менять облик с человеческого на драконий.
Альмарис бросила на молодого дракона странный взгляд. Ею овладевало некое чувство, с которым она сама не понимала, что делать.
- Тебе сильно досталось, да?
- Могло быть и хуже. Друзьям наконец удалось передать мне зачарованный свиток, с его помощью я должен был телепортироваться домой. Да, я сознавал, что любое начертанное заклинание – крайне ненадежно. Но попробовать стоило…
Сильфида не знала, что сказать. Может быть, впервые в жизни она попыталась представить себя на месте другого существа… и поняла, что ни за что на свете не хотела бы на этом месте оказаться.
- А огненные кошки? – все-таки спросила Альмарис.
- Недобрые создания. Не все. Но большинство примкнуло к красным драконам. Они и оружием им служат, и тюремщиками, и палачами. Если ты про те раны – то это был допрос. Подозревали, что я что-то затеваю.
- Что же ты теперь будешь делать? – в растерянном голосе девушки послышалось неподдельное сострадание. Ее рука словно сама собой потянулась к его щеке…
- Положусь на волю Создателя миров, - серьезно ответил Тиан. – Альмарис… ты не должна думать об этом. И лучше все же не прикасаться ко мне лишний раз, когда я в облике человека. Но, может, ты хочешь полетать на драконе?
Неожиданное предложение! Сильфида не сказала, что все же предпочла бы касаться его прохладной человеческой кожи, а не чешуи, но от такого не отмахиваются…
- Конечно же, хочу! Но у тебя достаточно сил?
- Мы далеко не полетим, - ответил Тиан, поднимаясь. – Покружим здесь немного.
И снова непривычная, чуточку пугающая магия превращения – подобной раньше не знал мир Альмарис... И дракон, черный и блестящий, может быть, не самый большой, но великолепный… Он протянул крыло к сильфиде, и она легко поднялась по нему, уселась на спине удивительного гибкого создания и крепко обхватила его за шею.
Тиан взлетел. Весь мир ушел куда-то вниз, вокруг – привычные облака, но не ты летишь, а тебя несут, и чешуя холодит ладони, и невольно ощущаешь все крепнущее единение с этим существом, опасным и прекрасным, с которым разделяешь сейчас небо.
И тут Альмарис вздрогнула. Невольно склонилась, прижалась к дракону всем телом. Опять они!
Вчерашние птицы-растения внезапно появились из-за соседней скалы рваной тучей. Но сегодня их было меньше, чем вчера. А главное... Чудовищ преследовал человек верхом на грифоне – крылатом создании с телом льва и головой орла.
Человек поднял руку, выбрасывая в ближайшую птицу луч золотистого света. Порождение недоброй магии рассыпалось на множество перьев и тут же исчезло. Новый вспыхнувший луч – и нет еще одного врага… Одновременно и Тиан выдохнул молнию, заставив Альмарис еще теснее прижаться к его гладкой чешуе. Дракон уже наловчился не попадать в испускаемые птицами зеленые облака. Впрочем, их было сейчас куда меньше, чем вчера.
Грифон тоже работал хвостом и когтями, и одна лишь птица сумела пробиться к нему, целясь клювом в золотистое брюхо. Но тут же попала под карающий луч света… И вновь засверкали молнии…