- Что-то нужно делать с ним… - пробормотал сильф. – Она же погибнет, сломленная злыми чарами.
- Маги, как я понимаю, в помощи тебе отказали?
- Увы! Трусы…
Тирис устремила задумчивый взгляд вдаль – на разноцветные огни фонариков, зажигающихся у альвийских хижин. И дальше – на холмы, белые от ягеля, давшего названию городу юных сильфов. На возвышенностях – воздушные дома из серебряной древесины, в них нет дверей, только округлые окна…
- Альмарис оставила холмы ради леса. Не оставит ли она лес ради убежища своего Тиана? – Влажная синь прекрасных глаз Тирис потемнела. – Ты выяснил, где он прячется?
- Он не прячется. Он летает где-то в окрестностях обители Грифона вместе с глупыми Всадниками.
- Значит, слухи не врали… Кайми… нам надо спасать эту дурочку. Убей дракона.
По тонко очерченным светлым губам сильфа скользнула горькая усмешка.
- Да… я – из тех, кого люди в шутку называют мотыльками – убью дракона, чтобы помочь своей сестре… и потому что ты так хочешь, Тирис. Или дракон убьет меня. Видишь, я готов на что угодно по одному твоему слову. Для тебя это что-то значит?
- Конечно, - без особых эмоций ответила крылатая девушка.
Кайми медленно провел пальцем по ее шее, перешел к плечу, потом прикоснулся к нему губами…
- Раньше ты не была такой.
- Мы все взрослеем.
- Считаешь меня ребенком?
- Считаю, что ты слишком увлекаешься… Вы, брат и сестра, странные…
- Да, я странный, - не выдержал Кайми. – Раньше я умел сплетать ураганы, мог бы стать боевым магом, если б захотел. А сейчас… на что хватает силы моего ветра? Грибы с поляны срывать?
Тирис пожала плечами.
- Кто-то же должен собирать и грибы. Перестань ныть, мой прелестный мальчик. Во время Великого разлома многие потеряли куда больше, чем ты.
- Ты не способна сочувствовать тому, что не испытала сама. Твое-то волшебство никуда не исчезло… правительница.
- Хватит об этом. Если хочешь – пойдем посмотрим лунный сад альвов. Когда на небо взойдет Дэм-Ре, он уже не будет таким чарующим.
Неподалеку кто-то звонко свистнул, словно ночная птица подала голос.
- Я здесь, Дуглин, - негромко откликнулась Тирис. Вскоре из ночных теней вынырнуло странное существо. Это был гладковыбритый человек с торчащими темными космами, с чертами лица грубыми и все же не лишенными некоторой красоты. Было ему на вид лет под сорок, но ростом он был с ребенка.
Кайми брезгливо поморщился. Он терпеть не мог все некрасивое, а карлик, хотя и сложенный весьма пропорционально, казался ему верхом извращения природы. Но Тирис этого отношения явно не разделяла. Она чуть улыбнулась человеку, хотя вряд ли он мог в темноте видеть ее лицо так же четко, как она – его.
- Что-то случилось, Дуглин?
- Хотел сообщить, что вашему гостю стало хуже.
- Плохие новости…
- Гостю? – удивленно переспросил Кайми. – А… Тому самому… Синему чужаку? И что же с ним вдруг приключилось? Как по мне – так нужно ли вообще о нем беспокоиться… пускай себе отправляется побыстрее в иной мир.
- Беспокоиться стоит, поверь мне.
- Тебе виднее, - ответил сильф ледяным тоном. – Что ж, если это так важно, то, может, показать его Альмарис? Сестра за последний месяц сильно продвинулась в изучении целительства.
- Пускай Альмарис занимается своими делами, а мы займемся своими. – Тирис несколько раз сложила и вновь расправила изящные, хрупкие на вид крылья. – Надо подумать… что-то еще?
- Для госпожи Альмарис сегодня передали письмо и мешочек с травами из обители Грифона, - доложил маленький человечек.
- Наверное, от Хельги. Интересно... Прилетал кто-то из Всадников? Она не встречалась с ним?
- Нет.
- Хорошо. Не надо бы ей видеться с теми, кто может передать что-то от дракона. Ладно, Дуглин, я все поняла, спасибо. Можешь идти.
Человечек быстро поклонился и снова скрылся в тени.
Тирис наконец-то полностью развернулась к Кайми. Выражение ее прекрасного лица смягчилась, и она взяла сильфа за руку.
- Пойдем посмотрим на сад. Но сначала… ты этого ведь хочешь? Да?
Приблизилась, поцеловала его так же горячо, как когда-то… но у Кайми промелькнуло неприятное ощущение, что подруга будто бы прощается с ним...
Цветы альвов, высаженные в тщательно обработанную жесткую землю, в течение ночи распустились крупными колокольчиками. Бледно-лиловые, они словно вобрали в себя свет обеих лун. И так странно смотрелись в окружении разноцветных лишайников, что даже привыкший к чудесам сильф был впечатлен. Ему казалось: еще чуть-чуть – и цветы растворятся в ночи.