- Ваш народ, наверное, очень любил такую королеву?
- Конечно. Знаешь, и меня все любили. Баловали. Для меня в отдельной оранжерее выращивались самые сочные и сладкие фрукты. Болтали, что придворные вышивальщицы дерутся за право украсить мою одежду диковинными узорами. В моей комнате всегда благоухали свежие цветы. И если я не задрал нос и не изнежился совсем, то лишь потому, что мама всегда мне внушала: «Не твоя заслуга, что ты родился принцем. Тебя любят сейчас, потому что ты веселый и хорошенький. Но когда ты вырастешь, любить тебя должны за другое – за доброту, за справедливость, за мужество. Не откладывай, учись быть настоящим сыном владыки».
- Хорошие слова. Где сейчас твоя мать? – спросил Тиан. По его губам скользнула грустная улыбка – своих родителей после плена он так и не увидел.
- До сих пор живет во дворце. С ней все в порядке. Мама знает, где я.
- Но ты-то почему здесь? К этому и ведешь свой рассказ?
- Конечно. Надо сказать, что младший сын второй жены отца тоже любил меня. Айн-Ри был прекрасным братом. Он всегда казался мне самым лучшим… Толковый политик, посол Мальвиса в крупнейшем материковом государстве... Все были уверены, что Сунн-Ри сделает его своим преемником в обход старшего сына. Да, у нас такой закон – правители сами назначают себе преемника или преемницу из числа кровных родственников. А если нет таких – тогда из тех, кого считают достойными. А теперь представь, каково было мое потрясение, когда я не только лишился отца – он умер от сердечного приступа, но и узнал, что теперь я – владыка Мальвиса. В пятнадцать лет. Я не понимал, как так могло случиться. Потом узнал, что самый старший принц, Лахх-Ри, сумел оклеветать перед королем своего родного брата Айна. Но его расчеты не оправдались. Отец хотя и вычеркнул Айна из Золотого свитка, вписал туда имя не Лахх-Ри… мое имя.
- Ты не хотел быть королем?
- Ни за что! Я мечтал о путешествиях, собирался писать книги и прославлять Мальвис в стихах. К тому же чувствовал, что моего любимого брата лишили власти несправедливо. А еще… я боялся. Понимал, что Лахх-Ри этого так не оставит. Он был в бешенстве. Все-таки наш строгий отец не слишком хорошо знал своих сыновей... Льстивому Лахх-Ри он поверил. И не предугадал очевидного. Моя мама была сама не своя. Дворец погрузился в мрак траура, а я молил Дэм-Ре пролить мне в душу немного света, чтобы было не так страшно…
Дин затих, то ли погружаясь в воспоминания, то ли вновь мысленно обращаясь к деве-солнцу… Тиан первым нарушил молчание:
- Старший брат начал борьбу за власть?
- Ему и бороться-то не пришлось. Золотой свиток – волшебная бумага, на ней король-владыка Мальвиса записывает имя преемника особым пером. Вычеркнуть его оттуда и написать новое может лишь имеющий на это законное право. Но магия-то с изъяном! Ей все равно, что чувствует при этом повелитель. Даже если плачет кровавыми слезами, потому что его заставили…
- Дин… - дракон взглянул на друга с тревогой. – У тебя силой вырвали отречение?
- Нет. У них не вышло, - четко проговорил принц, блеснув глазами. – Я бы ни за что не отдал Мальвис такому злому человеку, как мой старший брат.
- Тебя пытали?
- Да. У Лахх-Ри был собственный остров в архипелаге. Там, конечно, преданные ему воины, дворец, тюрьма… Как хорошо меня ни охраняли, а все-таки предатель нашелся и продал старшему брату… Тогда я впервые ощутил прикосновение Дэм-Ре не просто как скольжение луча по лицу. Свет под закрытыми веками. Чувство, что я не один. Что кто-то разделяет мою боль… Даже на миг показалось, что я вижу в кровавом мраке золотистую женскую фигуру, которая пытается меня обнять. Можно бы объяснить это все бредом, но… То, что случилось потом… Ты не слышал случайно о тимлинских змеях?
- Нет…
- Это особый вид рептилий, искусственно выведенный мальвийскими магами на одном из наших островов. Не только змеи, но и ящерицы, даже карликовые крокодилы… Магические твари… Их укусы не только крайне болезненны, не просто обездвиживают... Самое кошмарное, что яд вызывают такие ужасные видения, что больше четырех суток не выдержать – сойдешь с ума. Пытка страхом – до такого же надо было еще додуматься, правда?