- А ты забавляешься на мой счет? – буркнул Кайми.
- Почему бы и нет, если весело? Да ладно, не дуйся. Мы же оба понимаем, что ты просто упрямство демонстрируешь, а не всерьез пытаешься сбежать.
Сильф плюхнулся рядом с ней, преодолевая острое желание погладить змеистую рыжую прядь… или даже соблазнительно обнажившееся плечико.
- Я чувствую себя отвратительно! – заявил он.
- Тебе здесь не нравится, крылатый привереда?
- Представь себе – нравится! Лес пестрый, красивый, цветочки яркие такие, река… Кстати, а почему вода теплая? У вас что, тоже элементаль тут живет?
- Огненные рыбы.
- Что-что?
- Рыбы, говорю. Они раньше цветами были. Ганс вырастил пламенные цветы на берегу, а Кирито-сама превратил их в рыб.
- Ничего себе… ваш волк и такое умеет?
- Говорит, это с ним впервые. Будто он приобрел новую магию. Оаками-сама ведь пытается ваше волшебство постичь… это… как его?.. кружево мироздание. И оно вроде даже откликается. Не знаю, как такое возможно… Вот смотрел туманный волк, смотрел, как цветочки головки клонят к воде, а потом и говорит: «Вижу я, что не цветы это вовсе, а огненные рыбы». Раз – и правда рыбки плавают в воде. К вечеру реку нагрели.
- Быть не может… - прошептал Кайми, даже слегка побледневший. – Нет… Чтобы чужак стал созерцателем, воспринял магию Хтин-Ре… Да как это возможно?
- А что такого-то? – девушка-лиса сердито фыркнула. – Удивительное создание Кирито-сама. Из какого еще мира он попал сюда? Вроде похож тот мир на мой, но нет – другой. Вдруг он там богом был?
- Это уж слишком!
- Слишком или нет, кто может поручиться? А ты должен понять наконец, что о любом существе судить надо не по облику, а по поступкам. Даже дети малые, которых хорошо воспитывали, знают это! А ты взрослый уж парень, а болван.
Кайми с чувством толкнул Кюбико ладонью в бок, и на его лице отразилось удовольствие – такой мягкой, теплой и упругой была рыжая девушка.
Она тут же изобразила злобное рычание и, приподнявшись, дала сильфу тумака.
- Эй, не дерись, я же шутя!
- А вдруг нет?.. Злой ты, Кайми.
Крылатый юноша погрустнел от этих слов. А лисичка, заметив это, посмотрела на него уже с состраданием.
Еще лучше!
Эта девушка вызывала у молоденького сильфа какие-то смутные, противоречивые чувства – от недоверия до интереса, от восхищения до досады. Она была единственной из всех здесь, рядом с кем он почему-то не испытывал неловкости. Ему бы очень хотелось доказать лисице, что не такой уж он злой... и может быть полезным.
Почти лишившись магии, Кайми так часто терзался ощущением собственного бессилия и никчемности, что цеплялся за любую возможность что-то делать. Сочувствующий взгляд лисицы гордый юноша предпочел не замечать - слишком много боли принесли ему в свое время такие вот взгляды.
- Эй, ты чего? – спросила Кюбико… и осторожно его потрогала. Сначала тихонько ткнула в плечо. Потом провела тонким пальчиком по гладкой щеке. – Ты прохладный… Хочется в тебя как в море окунуться. И твои крылья… у Альмарис не такие. Твои блестящие… полупрозрачные… как замерзший родник.
Сильф непроизвольно раскинул все четыре крыла. Конечно, ему хотелось, чтобы девушка им любовалась. Она приняла это как приглашение, робко протянула руку... Нежно скользнула кончиками пальцем по сверкающим легким перьям… и отстранилась, словно боялась прожечь их насквозь.
- Ты любишь море, Кайми? – спросила вдруг кицунэ. – Тут кругом одно лишь море… пока доберешься до любого из островов…
- Не так уж долго добираться, если умеешь летать, – он улыбнулся чуточку заносчиво. – Но море я люблю. Больше, чем лес...
- А я нет, - Кюбико помрачнела. Медовый голосок дрогнул, когда она произнесла: - Я была женой рыбака. Он меня очень обидел.
Кайми с изумлением взглянул на лисичку. Она была чьей-то женой? Поверить невозможно…
- Ну что ты так смотришь? – девушка обиженно надулась. – Думаешь, если лиса, значит, не могу в человека влюбиться? Было бы у меня пять хвостов, я б тебе такое сейчас устроила…
- Да погоди, не кипятись, огонек. Может, поделишься своей печалью?
- Будто тебе интересно…
- А почему нет? Мы уже несколько дней… вроде как друзья?
Кицунэ, с удивительной легкостью переходящая от одного настроения к другому, звучно засмеялась.
- Друзья! Вижу я, как ты на меня пялишься, крылатый. От такой дружбы, знаешь ли, дети рождаются.
- Ах ты!.. а сама-то? На себя взгляни… огненная рыба.
- Укушу сейчас!
- Укусишь... правда? Надеюсь, нежно?
Кюбико вновь накинулась на юношу с тумаками, а он, тихо смеясь, отбивался.
Наконец лисичке это надоело, и она спросила почти серьезно:
- А как же твоя Тирис?