Другая моя гипотеза заключалась в том, что можно выиграть конкуренцию на рынке сувенирной продукции, если максимально точно и в реальном масштабе времени просчитать всю операционную деятельность. Поскольку все сувенирные компании работают одинаково и привозят продукцию из Китая, но никто не занимается цифровизацией, мы решили заняться этим всерьез, автоматически отслеживая все цены по всем каталогам поставщиков и доставляя заказы точно вовремя (или «Just In Time», как теперь модно говорить).
Эта не такая уж уникальная идея в процессе разработки превратилась у меня в действительно уникальную – вести этот бизнес не с любыми заказчиками сувенирной продукции, которые делают такие заказы несколько раз в год, а с теми, кому сувенирная продукция нужна постоянно, каждый день – крупные бренды, радиостанции, телеканалы, артисты, музыканты… Такую платформу интернет-торговли для известных брендов Brandship.me мы создали и запустили, но просуществовала она недолго. Сейчас бы получилось гораздо лучше – но теперь и таких проектов уже довольно много.
А в конце 2016 г., делая программу «Силиконовые дали», я познакомился с Александром Ивановым, основателем блокчейн-платформы Waves для выпуска криптографических токенов и проведения краудфандинговых кампаний. Он себя называет, конечно, Сашей – генеральный директор Саша Иванов. То, что он рассказал, буквально снесло мне голову. Я безумно заинтересовался технологией блокчейн! Мой партнер, Виктор Шпаковский, меня поддержал – и в начале 2017 г. мы создали один из первых в России криптовалютных фондов, который назывался The Token Fund.
Это был т. н. CTF-фонд, похожий на торгуемые на бирже фонды (ETF) из традиционной экономики. В портфеле The Token Fund размещались отобранные активы блокчейн-экономики: Bitcoin, Ethereum, Dash, Monero, Zcash, Ripple, Waves и др. Инвесторы отдавали фонду 5 % от входной суммы и 5 % от итоговой суммы при выходе из фонда. За состав криптовалют в портфеле отвечали лично мы с Виктором, слушали рекомендации наших аналитиков и регулярно ребалансировали его в зависимости от рыночной ситуации. Это позволяло показывать доходность не только в долларах, но и в двух основных криптовалютах – Bitcoin и Ethereum. Если бы мы держали только эти два актива, то минимум по одному из них нельзя было бы получать доходность.
Поскольку криптоактивы не имели правового статуса в России, не существовало и возможности гарантировать пайщикам сохранность вкладов. Для того чтобы у наших клиентов был максимум информации для принятия решений, мы представили на главной странице фонда всех членов команды со ссылками на профили в соцсетях. Менеджеры фонда лично отвечали на вопросы инвесторов в официальном Telegram-канале. Данные по составу портфеля активов были публично доступны и регулярно обновлялись. Была опубликована полная концепция развития фонда, мы честно предупреждали вкладчиков о рисках и советовали вкладывать лишь то, что они не боятся потерять.
Когда капитализация The Token Fund достигла примерно 10 млн долл., нам стали слишком часто задавать вопросы о том, как мы собираемся все это регулировать. Такие вопросы задавали СМИ, задавало государство. Мы решили не рисковать и раздали пайщикам их доходы – доходность составила в среднем 1500–2000 % годовых в долларах США. Себя, учитывая вышеозначенные условия, мы тоже не обидели. Мы оказались в нужном месте в нужное время…
Из криптоэкономики мы не ушли – напротив, к концу 2017 г. мы создали платформу TokenBox, на которой можно как инвестировать, так и управлять портфелями. А побочным эффектом от нашей и лично моей публичной деятельности, связанной с криптоэкономикой, было то, что я внезапно стал известен как медиаэксперт в этой области. Ведь людей, публично заявлявших, что они связаны с криптовалютами, было довольно мало, а интерес был огромный – и началась у меня череда экспертных интервью и прямых эфиров. Со мной разговаривали Первый канал, РБК, «Коммерсант», «Ведомости», я получил разворот с фотографией в Forbes и т. д.
С партнерами из индустрии мы регулярно проводим т. н. хакатоны – форумы, в рамках которых команды крипторазработчиков решают сложные проблемы (о подобной инициативе, проводимой Mail.ru, я узнал от Дмитрия Санникова, технического руководителя образовательных проектов и руководителя направления ИТ-чемпионатов Mail.ru Group). И сколько бы я ни работал в индустрии, но видеть эти искренние эмоции молодых ребят из «Рамблера», «Яндекса» и т. д., которые знакомятся с мировыми проектами и решают очень крутые задачи, – дорогого стоит. Их задача-минимум – пройти хакатон, их краткосрочный призовой фонд измеряется десятками тысяч долларов, а их мечта, конечно, – стать «единорогами», т. е. компаниями с миллиардом долларов капитализации. Соответственно, задача нашего сообщества, которое называется Definition Hackathon, – помочь им в этом.