— Конечно буду! Куда же я денусь? — рассмеялся в ответ Жан.
***
На рассвете Жан и Жанна выдвинулись в путь. Им предстояло освободить несколько стратегически важных городов на Луаре — Жаржо, Мен-сюр-Луар, Божанси, Патэ. И дорога на Реймс будет открыта. Тогда дофин наконец-то сможет короноваться в Реймсском соборе, и никто уже не усомнится в том, кто истинный король Франции.
— Мы освободим дорогу на Реймс, победа будет за нами, мой Прекрасный герцог, не грусти. Ты о чем-то задумался? — Жанна внимательно посмотрела на своего соратника.
— Я… Нет, ни о чем. Я верю в победу, верю в тебя, Жанна, — Жан взял ее за руку и слегка коснулся губами тыльной стороны ладони. Щеки Жанны на мгновение вспыхнули румянцем, но затем лицо вновь приняло свое обычное спокойное выражение.
— А я верю в тебя, — улыбнулась она, — У нас все получится.
— Я думаю о том, как… Знаешь, ведь ОН очень жесток. Я боюсь. Нет, не за себя, умереть на поле боя это честь. Еще отец говорил мне об этом. Но я опасаюсь за тебя, Жанна. Иногда я беспокоюсь, что он может отомстить. Меня посещают тревожные мысли. К своим врагам он беспощаден, — нахмурился Жан.
— Не ко всем… — Жанна вновь пристально взглянула на него, — Но ко мне он будет беспощаден. Ты прав.
— Тебе нужно быть осторожней. Умоляю, не лезь на рожон, ты можешь быть убита или попасть в плен. Боюсь, твой плен не будет похож на мой… Мне страшно за тебя. Я знаю, ты все равно поступишь по своему, но прошу, Жанна, будь осторожна.
— Ах, мой милый герцог, не хотела бы я, чтобы мой плен был похож на твой, — усмехнулась Жанна, — Но тебе не о чем беспокоиться. Со мной ничего не случится. Отбрось дурные мысли, сейчас нам пристало думать лишь о предстоящих сражениях, о победе.
— Ты уверена? — лицо Жана выражало беспокойство, — Иногда я чувствую, что ты в опасности. Я не могу объяснить, но я чувствую это. И эта опасность исходит от него. Я — то хорошо его знаю, — вздохнул Жан.
— Забудь о нем, Жан. Не думай о плохом. Мне ничто не грозит, я уверена в этом, — солгала Жанна. Да, она солгала своему боевому товарищу. Так как, уже знала, что жить ей осталось совсем недолго. Год или чуть более того. Так же она знала, кто именно ее погубит. Джон Ланкастер, Герцог Бедфорд, регент Франции. Именно он станет причиной гибели Орлеанской Девы. Жану Алансонскому она этого не скажет. Нет, ему вовсе не нужно знать об этом сейчас. Он должен быть уверен в победе, его боевой дух должен стать непоколебимым. Как и у всех них. Да, им необходимо думать лишь о сражениях, но у самой Жанны это получалось не всегда. Во всяком случае, когда она находилась рядом с ним, с Жаном Алансонским. Иногда она невольно любовалась его прекрасным лицом, ловила себя на мысли, что ей нравится слышать его голос. Она видела, как нежно глядел он на Жанну. Нет, не на нее. На свою красивую и добрую жену — Жанну Орлеанскую. Тогда Жанне подумалось, что она многое бы отдала, чтобы быть на ее месте. Быть женой Жана Алансонского… Должно быть, это прекрасно. Иметь право целовать его губы, обнимать его, чувствовать тепло его тела, быть близко… насколько это возможно. Увы, этого ей не дано испытать никогда. Нет, не в этом заключается ее миссия здесь, на земле. Жанна Дева должна дать своей стране, своей Франции победу над врагом, а дофину — его корону, принадлежавшую ему по праву рождения. Об этом надобно думать прежде всего, а вовсе не о близости со своим соратником. Своему духовнику, Жанна не стала исповедоваться в своих мыслях, она исповедуется лишь Господу. Жан ценил и любил ее, как близкого друга, разве можно было мечтать о чем-то большем? Она знала, что Господь дарует ему долгую, хоть и нелегкую жизнь. Только бы он был счастлив в этой жизни! И если сама она не убережется от беды, то своего Прекрасного герцога защитить сумеет.
Июль,1429 год, Руан.
Джон Ланкастерский, герцог Бедфорд, регент Франции при своем племяннике, малолетнем английском короле Генрихе VI пребывал отнюдь не в лучшем расположении духа. И причина на то была. Семнадцатого июля, 1429-го года, французский дофин Карл был коронован в Реймсе. Отныне он король. А ведь королем Англии и Франции должен был стать его племянник — маленький Генри. Джон обещал это брату, когда тот лежал на смертном одре, он поклялся ему в этом. И клятву он выполнит, чего бы это не стоило. Орлеан был почти что у него в руках, но какая-то малограмотная девица из Лотарингской деревни нарушила все планы. Что ж, он сумеет с ней расправиться. С любым врагом Генри и Англии. С любым ли? Был один враг, расправиться с которым Джон Бедфорд не сможет никогда. Он знал его имя. Этот человек так же сделал немало для победы французского оружия и коронации этого несчастного дофина. Но, по-прежнему, дороже него у Джона не было никого… дороже него и Анны. Его дорогая Энни, его жена — Анна Бургундская. Она приходилась младшей сестрой его союзнику Филиппу Доброму, герцогу Бургундскому. И теперь, когда отношения с ним обострились до предела, ей предстояло прибыть к нему в Париж и выступить посредником в их примирении. Милая Энн, она вновь спасала его! Эту ночь он проведет вместе с ней, ведь они уже давно не делили ложе. Джон был занят делами войны и государства и не мог уделять ей много времени.