Тогда Йаванна возрадовалась и встала; и, протянув к небесам руки, воскликнула:
— Высоко поднимутся деревья Кементари, чтобы Орлы могли поселиться там!
Но Манвэ тоже встал, и казалось, стоит он на такой высоте, что голос его спускается к Йаванне, как горный ветер в долину.
— Нет, — промолвил он, — лишь деревья Ауле будут достаточно высоки. В горах станут гнездиться Орлы и внимать голосам тех, кто взывает к нам. Но в лесах будут бродить Пастыри Дерев.
Тут Манвэ и Йаванна расстались, и Йаванна вернулась к Ауле; он был в своей кузне и выливал в форму расплавленный металл.
— Эру щедр, — молвила она. — Теперь остерегутся твои дети! Ибо в лесах будет жить сила, чей гнев они пробудят к великой опасности для себя.
— И все же им понадобится дерево, — сказал Ауле и вернулся к горну.
Глава 3 О приходе эльфов и пленении Мелькора
Долгие века жили валары в блаженстве в свете Древ за Горами Амана — Средиземье же лежало в сумерках под мерцанием звезд. Пока горели Светильники, все пошло в рост, но теперь не росло, ибо всюду опять была тьма. Однако древнейшие из живых существ уже пробудились: в морях — гигантские водоросли, на земле — тени огромных деревьев; а в долинах и окутанных мраком холмах таились темные твари — древние и сильные. В те поля и леса не приходил никто из валаров, кроме Йаванны и Оромэ. И Йаванна бродила в сумерках, печалясь, потому что весеннее цветение Арды окончилось. И она погрузила в сон многое из того, что проснулось Весной, — дабы создания ее не старились, а ждали пробуждения в грядущие века.
А на севере собирал силы Мелькор — не спал, наблюдал и трудился; и появились лиходейские твари, и темные дремлющие леса наполнились чудовищами и ужасными призраками. А в Утумно он собрал своих демонов — тех духов, что предались ему во дни величия и стали подобны ему в падении; сердца их были из пламени, но обличье — тьма, и ужас несли они с собою; у них были огненные бичи. Позже в Средиземье их звали балрогами. И Мелькор породил во тьме много других чудищ разных форм и видов, что долго тревожили мир; и границы его владений в Средиземье все далее продвигались на юг.
А еще Мелькор выстроил близ северо–западных берегов Моря укрепленную твердыню, чтобы отразить любое нападение из Амана. Командовал той крепостью Саурон, наместник Мелькора; а звалась она Ангбанд.
Однажды валары держали совет, ибо обеспокоили их вести, принесенные Йаванной и Оромэ из Покинутых Земель; и Йаванна вышла вперед и, обратясь к вал арам, молвила так:
— О повелители Арды, Видение Илуватара было кратким и быстро исчезло, так что мы не сумеем точно исчислить в бегущей череде дней Назначенный Час. Однако будьте уверены: Час близится, и в этот век исполнятся наши надежды и Дети пробудятся. Так ужели оставим мы земли, где им жить, бесплодными и полными лиха? Ужели будут они бродить во тьме, когда мы радуемся свету? Ужели будут звать Властелином Мелькора, когда Манвэ восседает на Таникветиль?
И Тулкас вскричал:
— Нет! Давайте скорее начнем войну! Разве не довольно отдохнули мы от борьбы, разве не восстановились наши силы? Неужто один всегда будет противостоять всем?
Но, по велению Манвэ, заговорил Мандос и молвил так:
— Истинно, в этот век придут Дети Илуватара, но они еще не пришли. Более того, суждено, чтобы Первородные пробудились во тьме и первый свой взгляд бросили на звезды. Яркий свет погубит их. К Варде станут взывать они в нужде.
Тогда Варда ушла с совета и, взглянув с высот Таникветиль, узрела тьму Средиземья и бессчетные звезды над ним — далекие и тусклые. И она начала великий труд, величайшее из всех дел валаров со дня их прихода в Арду. Она взяла серебряную росу Тельпериона и создала из нее новые яркие звезды к приходу Первородных; потому–то Варда, чье древнее прозвание было Тинта́лле, Возжигательница, звалась эльфами Элентари, Королева Звезд. Сотворила она в то время Ка́рнил и Лу́инил, Не́вар и Ла́мбар, Алькаринквэ и Элеммире, и множество других дивных звезд собрала вместе и поместила маяками в небесах Арды: Ви́льварин, Те́лумендил, Со́ронумэ и Анарриму; и Ме́нельмакар с его сверкающим поясом поднялся, как предвестник Последней Битвы, что будет в Конце Дней. А высоко на севере, как вызов Мелькору, зажгла Варда венец из семи ярких звезд — Ва́лакирку, Серп валаров, знак рока.