Но Мандос сказал:
— И все же зло останется злом! А Феанор скоро придет ко мне.
Но когда наконец Валар узнали, что нольдорцы действительно покинули Аман и вернулись в Среднеземелье, они поднялись и стали претворять в жизнь решения, принятые ими в мыслях для исправления зла Мелькора.
И Манве приказал Яванне и Ниенне приложить все их силы и могущество для оживления и исцеления деревьев.
Но слезы Ниенны не смогли излечить их смертельные раны, и Яванна долго пела одна во мраке.
И вот, когда надежда угасла и песня Яванны дрогнула, на безлиственной ветви Тельпериона наконец появился огромный серебряный цветок, а Лаурелин дал единственный золотой плод.
И Яванна взяла их. И тогда деревья умерли, а их безжизненные стволы остались стоять в Валиноре памятью об исчезнувшей радости.
А цветок и плод Яванна отдала Ауле, и Манве освятил их, и Ауле со своим народом создал для них сосуды, дабы сохранить их сияние — так говорится в «Наралионе» — песне о Солнце и Луне.
Эти сосуды Валар передали Варде, чтобы та превратила их в светильники небес, затмевающие древние звезды, будучи ближе расположены к Арда.
И Варда дала им силу двигаться в нижних областях Ильмена и отправила их странствовать предопределенными путями над поверхностью Земли с востока на запад и вновь возвращаться.
Вот что сделали Валар, вспомнив о своих сумерках, о тьме, окутывающей страны Арда. И они решили осветить Среднеземелье и светом препятствовать делам Мелькора.
Потому что они помнили об Авари, оставшихся у вод пробуждения, и Валар еще не совсем отвернулись от Нольдора в его изгнании. К тому же Манве знал, что час прихода людей приблизился.
И говорят, что уже тогда, когда Валар шли войной против Мелькора ради Квенди, они сдерживали свою разрушительную силу из-за Хильдора, Последующих, младших детей Илюватара. Потому что страшными были раны Среднеземелья в войне против Утумно, и Валар опасались, как бы не произошло худшее — ведь Хильдору была уготовлена доля смертных, и они в меньшей степени, чем Квенди, могли противостоять страху и смятению.
Кроме того, Манве не было открыто, где должны появиться люди — на севере, юге или востоке. Поэтому Валар созвали совет, но укрепили оборону страны своего обитания.
Изиль, Сияние — так в древности Ваньяр именовали в Валиноре Луну — цветок Тельпериона, а Солнце они называли Анар, Золотой огонь, и то был плод Лаурелина. А нольдорцы дали им другие названия — Рана, Своенравная, и Ваза Огненное сердце, пробуждающее и истребляющее. И солнце считалось символом пробуждения людей и убывания эльфов, а Луна сохраняла память о них.
Девушку, избранную Валар среди Майяр, дабы руководить движением сосуда Солнца, звали Ариен, а тот, кто направлял движение Луны, был Тилион.
В дни деревьев Ариен заботилась о золотых цветах в садах Ваны и орошала их сверкающей росой Лаурелина.
Тилион же был охотником из отряда Ороме и владел серебряным луком. Он любил серебро. Для отдыха Тилион покидал леса Ороме и отправлялся в Лориен, где дремал возле омутов Эсте, в мерцании лучей Тельпериона. И он просил поручить ему вечно заботиться о последнем серебряном цветке.
Девушка Ариен обладала могуществом большим, чем его, и ее избрали потому, что жар Лаурелина не причинял ей вреда, так как Ариен изначально была духом огня, кого Мелькор не смог обмануть и привлечь к себе на службу.
Слишком яркими были глаза Ариен, чтобы эльдарцы могли смотреть в них и, оставив Валинор, она покинула обличье и одежду, которые, подобно Валар, она носила там, и стала обнаженным пламенем, ужасным в своем величии.
Сначала был создан Изиль, и первым поднялся в звездное королевство, став старшим из новых светочей, как Тельперион из двух деревьев. На время мир озарился лунным светом, и тогда проснулись и пришли в движение многие существа, те, что долго ждали, погруженные в сон Яванны.
Слуги Моргота удивились, а эльфы Внешних земель с радостью смотрели вверх. И когда Луна поднялась над мраком запада, Фингольфин приказал трубить в серебряные трубы и начал свой поход в Среднеземелье. И тени его воинов, длинные и черные, шли перед ними.
Семь раз пересекал Тилион небеса, двигаясь к востоку, пока не был готов сосуд Ариен. И тогда величественно поднялся Анар, и первый солнечный рассвет был подобен огромному костру на вершине Пелори. Облака Среднеземелья вспыхнули, послышался шум многочисленных водопадов.
И Моргот испугался и спустился в самые глубокие подземелья Ангбанда. Он созвал своих слуг и сотворил огромные клубы дыма и темные облака, дабы укрыть свою страну от света Дневной звезды.