Многие из Нольдора и Синдара попали в плен и были уведены в Ангбанд, где их обратили в рабов, заставляя отдавать свое умение и знания на пользу Морготу. А Моргот повсюду разослал своих шпионов, и они принимали фальшивые обличья, и обман был в их речах. Они лживо обещали награду и хитрыми словами пытались посеять зависть и страх среди народов, обвиняя их королей и вождей в жадности и предательстве одного за другим.
Из-за проклятия, причиной которого было убийство родичей, этой лжи часто верили. И, действительно, с течением времени, в ней появилась доля правды, потому что сердце и уши эльфов Белерианда омрачали отчаяние и страх. Но больше всего нольдорцы боялись предательства тех своих родичей, что стали рабами в Ангбанде, потому что Моргот использовал некоторых из них для своих целей и, будто бы дав им свободу, отпускал, куда они хотели, но их воля оставалась покорной его воле, и они уходили лишь для того, чтобы вернуться к нему снова. И потому, когда кто-либо из пленников Моргота действительно бежал от него и возвращался к своему народу, их встречали совсем неприветливо, и они скитались одни, изгнанные и отчаявшиеся.
К людям Моргот, если они прислушивались к его словам, проявлял притворное сочувствие, говоря, что причина их невзгод только в подчинении бунтовщикам нольдорцам, но что под властью законного повелителя Среднеземелья они обретут почести и заслуженную награду за доблесть, если прекратят сопротивление. Однако мало кто из людей трех домов прислушивался к его словам, даже попав на муки в Ангбанд, и потому Моргот преследовал их с ненавистью.
Рассказывают, что именно тогда в Белерианде впервые появились Смуглые люди. Некоторые из них уже втайне предались Морготу и пришли по его зову — но не все, потому что слух о Белерианде, о его землях и водах, воинах и богатствах, распространился вдаль и вширь, и беспокойные ноги в те дни все время влекли людей на запад. Эти люди были низкорослы и широкоплечи, имели длинные и сильные руки, смуглую или бледную кожу и черные волосы — как и их глаза. Они делились на многие племена, и некоторые из них больше походили на гномов с гор, чем на эльфов.
Маэдрос понимал слабость Нольдора и Эдайна, тогда как подземелья Ангбанда казались ему неисчерпаемыми, все время пополнявшимися, и поэтому он заключил союз с этими вновь пришедшими людьми и установил дружеские отношения с их главными вождями Бором и Уфлангом.
И Моргот был очень доволен, так как этого он и добивался.
Бор имел трех сыновей: Борланда, Борлаха и Бортанда. И они, обманув надежды Моргота, пошли за Маэдросом и Маглором и остались верны им.
Сыновьями Уфланга Черного были Ульфаст, Ульварт и Ульдор проклятый, и они стали приверженцами Карантира, поклявшись ему в верности, и предали его.
Эдайн и Восточноязычные не слишком любили друг друга и встречались редко, потому что пришельцы долго жили в восточном Белерианде, в то время как народ Хадора был заперт в Хитлуме, а дом Беора почти полностью уничтожили.
Люди народа Халет сначала не принимали участия в северной войне, так как они жили на юге, в лесу Бретиль, но теперь между ними и вторгшимися орками шли сражения.
Это был стойкий народ, вовсе не желавший покинуть свои любимые леса. И в рассказах о поражениях того времени подвиги Халадин оцениваются по достоинству, потому что после захвата Минас Тирита орки проникли в западный проход и могли бы бесчинствовать вплоть до устья Сириона.
Но Хальмир, вождь Халадин, быстро сообщил об этом Тинголу, потому что он был в дружбе с эльфами, охранявшими границы Дориата.
Тогда Белег, Тугой Лук, начальник стражи Тингола, привел в Бретиль большие силы синдарцев, вооруженных топорами, и, бросившись в атаку на лесные чащи, Хальмир и Белег захватили отряды орков врасплох и уничтожили их.
С тех пор в этой местности черный поток с севера был остановлен, и еще много лет спустя орки не осмеливались пересекать Тенглин. Племя Халет по-прежнему оставалось в лесу Бретиль, и под его охраной королевство Нарготронд, воспользовавшись передышкой, собирало силы.
В это время Хурин и Хуор, сыновья Гальдора из Дор-Ломина, жили вместе с Халадин, которым они были сродни.