И так все и случилось, но нигде не говорится, что Хурин когда-либо просил у Моргота милосердия или смерти для себя и своих родичей.
По приказу Моргота орки с трудом собрали тела всех погибших в битве, доспехи и оружие. Они сложили все это посреди Анфауглита в виде большого кургана, и он был подобен холму, который можно было видеть издалека. Хауд-эн-Нденгин назвали его эльфы, Холм убитых, и Хауд-эн-Нирнает, Холм слез. На том холме выросла трава, высокая и зеленая, и ни одна тварь Моргота с тех пор не осмеливалась ступать на землю, под которой ржавели мечи Эльдар и Эдайн.
ЧАСТЬ 21. О ТУРИНЕ ТУРАМБАРЕ
Риан, дочь Белагунда, была женой Хуора, сына Гальдора. Она была в браке с ним два месяца до того, как он ушел с Хурином, своим братом, на битву Нирнает Арноедиад.
Когда перестали приходить вести о ее супруге, она убежала в лесные дебри, но ей помогли Серые эльфы Митрима, и когда родился ее сын Туор, они воспитали его.
Тогда Риан покинула Хитлум и, добравшись до Хауд-эн- Нденгина, оставалась на этом холме, пока не умерла.
Морвен, дочь Белагунда, стала женой Хурина, а их сыном был Турин, родившийся в тот год, когда Берен Эрхамион встретился с Лютиен. Еще у них была дочь по имени Лалайт, Смеющаяся, и она стала любимицей Турина, ее брата. Но когда ей исполнилось три года, в Хитлуме начался мор от ветра из Ангбанда, и она умерла.
Теперь, после битвы Нирнает Арноедиад, Морвен все еще жила в Дор-Ломине, потому что Турину было всего лишь восемь лет, а она снова носила ребенка. То были недобрые дни, потому что восточноязычные, пришедшие в Хитлум, презирали остатки народа Хадора, обращали в рабство его детей. Но так велики были красота и благородство Леди Дор-Ломина, что восточноязычные боялись ее и не отваживались тронуть Морвен или ее домочадцев. Они называли ее колдуньей, искушенной в магии. Все же теперь она обеднела, и никто ей не помогал, кроме родственницы Турина Аэрин, которую Бродда Восточноязычный, взял в жены. И Морвен больше всего боялась, что Турина отберут у нее и обратят в рабство, поэтому у нее появилась мысль, тайно отослать его и просить Тингола дать приют Турину, потому что Берен, сын Барахира, был родичем ее отца.
И вот, в год плача, Морвен послала Турина за горы с двумя слугами в королевство Дориат.
Так завязалась судьба Турина, изложенная в песне «История детей Турина», и это была самая длинная песня в те дни. Здесь эта история пересказана вкратце, потому что она связана с судьбой Сильмарилей и эльфов, и ее называли историей печалей.
В начале года Морвен родила ребенка, дочь Хурина, и назвала ее Ниенор, Грусть, а Турин и его спутники добрались до границ Дориата, и там их нашел Белег Тугой Лук, охранявший с воинами границу, и провел путников в Менегрот.
Тингол принял Турина и взял его своим воспитанником в честь Хурина Стойкого, потому что отношение Тингола к домам Друзей эльфов изменилось к лучшему. Впоследствии не раз отправлялись гонцы к Морвен с предложением покинуть Дор-Ломин и вместе вернуться в Дориат, но она не хотела оставлять дом, в котором жила с Хурином. А когда эльфы тронулись в обратный путь, Морвен послала вместе с ними шлем дракона из Дор-Ломина, наследственную реликвию дома Хадора.
Турин рос в Дориате красивым и сильным, девять лет он прожил во дворце Тингола, и за это время печаль стала у него меньше, потому что посланцы приносили неплохие вести о Морвен и Ниенор. Но наступил день, когда вестники не вернулись с севера, и Тингол больше не посылал других. Тогда Турина охватил страх за мать и сестру, и он пришел к королю и просил у него меч и кольчугу, и Турин надел шлем дракона и отправился сражаться на границы Дориата, и стал товарищем по оружию Белега Куталиона.
А когда прошли три года, Турин снова вернулся в Менегрот, но он явился из лесной чащи, нечесанный, в истрепанной одежде. Тогда в Дориате был эльф из рода Нандор, имя его было Саэрос. Он завидовал почестям, воздаваемым Турину как приемному сыну Тингола, и, сев за стол против Турина, Саэрос стал насмехаться над ним и сказал:
— Если люди Хитлума такие дикие и нечесанные, тогда какие же женщины в этой стране? Не бегают ли они, подобно оленям, одетые только собственными волосами?
Тогда Турин в ярости схватил сосуд для питья и запустил им в Саэроса, нанеся ему мучительную рану.
На следующий день Саэрос подстерег Турина, но Турин одолел его и погнал через леса, как дикого зверя, и Саэрос упал в глубокую расселину, и тело его разбилось о скалу. Но другие эльфы, придя, увидели, что произошло, и среди них был Маблунг, он приказал Турину вернуться с ним в Менегрот и ждать правосудия короля. Однако Турин решил, что теперь он вне закона, и, опасаясь, что его схватят, быстро скрылся.