Размышляя сейчас — в смысле, в момент работы над данной рукописью — над теми довольно-таки щекотливыми ситуациями, я пришла к выводу, что тогда я уже практически не на что не могла повлиять. Начиная с первого нападения Мрадразз, мясорубка судьбы закрутилась, затягивая меня и окружающих.
Вторая волна проблем возникла с того, что некая группа птицеголовых незаметно подобралась практически на сотню метров к крепости. Обхитрить тонкие локаторы крепости им удалось элементарно — они передвигались… по земле. Такой оригинальный способ, мягко говоря, многих удивил, но факт остаётся фактом: техника, настроенная определять любые движущиеся предметы в воздухе в радиусе пяти километров от крепости не смогла засечь тех, кто передвигался пешкодралом. Удивительный недочёт! Значит, о таких странниках, как мы, они тоже не знали до последнего момента?
Но это, как ни крути, был уже второстепенный вопрос. Как оказалось, разработчики догадывались о подобном недочёте, и только-только нашли способ устранить его…
Так или иначе, отряд был довольно крупным, и от стрел пали почти три десятка Кародроссов.
В момент нападения я занималась тайной стрельбой из лука в малом зале под присмотром Лорга и Ленты. Тревога застала нас врасплох, и подоспели мы уже почти к самому концу боя. Я стрелой сняла последнего врага. Рысь собралась помочь раненым, но, неожиданно для всех, нас троих повели в Главный зал. Ворлок остался внизу, за главного.
Я только взглянула в сторону Правителя и не удержалась от страдальческого вздоха. Я и не ожидала, что меня позвали сюда для того, чтобы наградить. Но… опять?..
— Лорг, Лента, оставьте нас. — Хмуро приказал Рефьол.
Рысь и леопард тревожно переглянулись, но ослушаться не решились. Лев обратился ко мне.
— Сразу после окончания боя мне сообщили, что кто-то передал Мрадраззам информацию о нас. И о лазейке в нашей защите.
Он выдержал многозначительную паузу. Я, не удержавшись, фыркнула.
— И вы опять ставите на место предателя меня, так?
Правитель нахмурился.
— Я не говорил этого. И почему ты сказала «опять»?
— После Дня Великой Победы вы тоже пытались «сломать» меня. У меня не возникло сомнений на сей раз, в чём причина столь внезапного вызова.
— Ты задаёшься… — Предупредил меня он.
Я наклонила голову, но ничего не сказала.
— Но не буду лгать, что твои умозаключения так уж и неверны.
Я напряглась. Он открывает карты? Странно… Значит, для себя он что-то решил…
— Я действительно подозреваю в первую очередь тебя. Ты говорила с Грейс, которая уже объявлена преступницей. У тебя есть лук, оружие, которое не должно быть у истинных Кародроссов. Ты очень ловка и хитра. Но это всё догадки. А выяснить, правдивы они, или нет, очень легко.
Он встал и громоподобно рыкнул.
— Ботаг!
Я зло прижала уши. Обернулась.
Начальник стражи, а вместе с ним ещё два огромных пса сторожевых пород.
— Ожидаем ваших приказаний, Правитель.
— Сообщение Мрадраззам было послано с передатчика, украденного из технической лаборатории. Сигнал, как и все другие, получаемые и отсылаемые, засекли, и по нему было определено: прибор в стенах Дорганака. Тот, кто отправил сигнал, не избавился от передатчика. Нейра, — он на минуту повернулся ко мне, — у тебя есть последний шанс. Если его найдут в твоей комнате, тебя ждёт смертная казнь. Если ты признаешься, она будет лёгкой.
При упоминании того, что меня, возможно ожидает, меня замутило. Но я нашла в себе силы взглянуть в проницательные глаза льва и твёрдо ответила:
— Я ничего не совершала.
Рефьол сел.
— Ботаг, идите вместе с Нейрой в комнату девять-девяносто два и обыщите всё там. Возвращайтесь с результатами… или без них.
По пути от квортала к своей комнате у меня на душе кошки скребли. Большие и с железными когтями. В настолько поганую ситуацию я попадаю впервые…
Хотя… что я волнуюсь? Я же и вправду ничего не совершала. Рефьол останется с носом. Если… если только он так уверен не потому, что точно знает итог обыска.
Значит меня… подставили?
Перед моей дверью Ботаг приказал:
— Вы останетесь здесь. Я сам обыщу её вещи… в её присутствии.
Когда дверь за нами закрылась, он обернулся ко мне и с самой препоганейшей улыбкой достал откуда-то из-за пазухи прибор, очень похожий на плеер, на котором горела красная лампочка.
— Ай-яй-яй, — насмешливо покачал головой он, — как не стыдно… Предавать своих, выдавая секреты врагам…
У меня перехватило дыхание от ужаса. Сейчас он позовёт своих охранников, и…
— Что ты так побледнела, киска? — продолжал издеваться он. — Страшно, да? Это тебе не плеть… Это во много раз хуже… Предателей вроде тебя, убивают энтропической энергией. Ты ещё живёшь минуту, пока в твоих жилах сворачивается кровь, а шкура обугливается…
За шиворот мне как будто бросили горсть льда.
— Ты… ты подонок… — еле слышно проговорила я.
— Что-что? — он прищурился. — Ты следи за своим язычком, милая. Мне стоит сказать одно слово, и для тебя жизнь закончится. Здесь даже твой защитник, Ворлок, ничего не сделает.
— Так почему же ты не говоришь этого твоего слова? — я постепенно начала осознавать, что, раз он занимается болтологией, то он либо садист, либо… захочет предложить что-то… Но я заранее на сто процентов уверена, что это мне не понравиться.
— Просто будет немного досадно, если такая шкура умрёт, не испробовав всех радостей жизни… — его острая морда почти вплотную приблизилась ко мне. В маленьких глазках вспыхнул огонёк вожделения. Меня вновь передёрнуло, но уже от отвращения. — Итак… я ничего не скажу, и ты останешься жива…
Ботаг облизнулся.
Я попятилась. Выхода не было, но я лучше бы предпочла смерть такому…
Но его мой отказ не устраивал. Точнее, он не так его истолковал. И шагнул ко мне, расстёгивая доспехи. Я хотела закричать, но от напряжения у меня отнялся голос.
Он прижал меня к стене… и тут я, скорее от отчаяния, чем думая головой, резким движением колена провела любимое всеми женщинами «обезоруживание», безотказно действующее против всех лиц противоположного пола. Бультерьер выпучил глазёнки и со сдавленным писком шлёпнулся на пол, рукой смахнув со стола кипу книг.
Они с шумом попадали на пол, и из-за дверей послышался обеспокоенный голос:
— Ботаг? Что у вас там творится?
На моё счастье их начальник только беззвучно, как рыба, открывал и закрывал рот, согнувшись на полу в форме буквы «зю». Похоже, удар оказался гораздо качественней, чем я думала…
Чёрт, о чём я?! Сейчас о своём спасении нужно беспокоиться!
Но единственной здравой мыслью была лишь одна — времени остаётся всё меньше…
— Ботаг?!
Я решила. Быстро набрала код открытия и отпрыгнула к окну, натягивая лук.
Дверь не успела открыться и наполовину, когда я выстрелила в ногу сначала одному, потом другому псу. Дикий вой огласил весь девятый уровень. Я метнулась мимо обезумевших от боли и дикого, первобытного страха стражей к кворталу, и уже около него… врезалась в Натара.
Нас отбросило в разные стороны — меня, его и мой лук. Он вскочил сразу, я — мгновением позже.
— Нейра?! Что случилось?!
— Тар… — я тяжело дышала. — Отойди от портала! Я… мне надо бежать! Меня обвиняют в измене… я…
— Что?! — он, казалось, не поверил своим ушам.
Я быстро обернулась. Погони не было, но я почти чувствовала дрожь пола от двух несущихся гигантских псов…
— Тар! Пусти… меня убьют!
Но к моему удивлению барс покачал головой. От неожиданности я на минуту окаменела.
— Тар?.. Что… что это значит?..
— Прости, Ней. — Он наступил на мой лук. — Дорганак… если ты виновата, то наказание неизбежно. И лучше будет, если его принесу тебе я.