Место для ночлега Дарвэл выбирал долго и тщательно. Я с искренним интересом наблюдала за тем, как он проверяет деревья и корни деревьев в радиусе ста метров; прижигает какие-то резко пахнущие травы и исследует землю в поисках следов.
— А как долго ты живёшь в Силмирале? — как-то спросила я у него.
— Где-то три-четыре года. До этого… впрочем, ладно, не важно.
Я в тот момент проявила редкое для меня благоразумие и не стала выпытывать подробности его прошлого. Тем более что после памятного разговора с Ворлоком Лента мягко, но настойчиво посоветовала мне по возможности не касаться этой темы с кем бы я ни говорила. На неё негласно наложено своего рода табу.
Звёзды окончательно поменяли оттенки с тёплых на холодные.
— Ладно, отдыхай. — Посоветовал мне сокол. — Я подежурю. Ближе к рассвету разбужу.
— Интересно, для тебя рассвет шесть часов или семь? — засыпая, фыркнула я.
Послышался смешок Дарвэла.
— Неправильно поставлен вопрос. Рассвет наступает между четырьмя и пятью часами утра. Ну для тебя, ладно уж, в пять.
— Ну спасибо тебе… большое… — немного разочарованно пробурчала я.
Я-то уж настроилась на мысль, что он всю ночь будет бдительно охранять… наш лагерь. Ну ладно, так и быть… ему ведь тоже спать надо…
— …Нейра! Просыпайся! Да проснись же ты… Сейчас за хвост буду дёргать!
— Мя-а-а-в-ф-ф! Фф!
Несколько взбледнувший Мрадразз резво закрыл ладонью мне рот.
— Что ты орёшь?! — зашипел он на меня. — Сейчас все хищники спят, но мне лично совсем не хочется проверять, как крепко они это делают!
— Аф… уф… тьфу! А зачем ты меня за хвост хватал?! — отплёвываясь, огрызнулась я.
— Я… ну… А по другому ты бы не встала! — облагородил-таки свой поступок этот клювокрылый. — Ну ладно, давай на стражу. Часа два подежуришь, и хватит с тебя… пока.
Я ещё немного поворчала для приличия, но вскоре замолкла. А то он и так потянулся за своей сумкой. Похоже хотел ей накрыть голову. Ха! От меня так легко не избавишься. Ну так и быть, я объясню ему его роковую ошибку чуть позже.
Я не умела определять время по солнцу. Но более или менее точно я могла это делать по… звёздам. Тонкая, но интересная наука. Хотя и напрочь непонятная.
Я зевнула во всю пасть и постаралась поудобнее угнездиться на нагретом месте, однако с расчётом на то, чтобы под спиной был холодок коры. А то ещё пригреюсь и усну… и проснусь в желудке какого-нибудь симпатичного чудовища с двухэтажный дом. Дарвэл мимоходом упоминал о таких. Правда для меня загадкой осталось, как оно ходит по лесу, но это, в сущности, уже второстепенный вопрос. Главное не стать для такого чудика закуской.
Размышляя на отвлечённые темы, я не забывала оглядываться по сторонам. Но основное моё внимание, по крайней мере, первое время, приковывал к себе спящий сокол.
Пожалуй, ему лет двадцать пять, не больше. Как я и предполагала. Единственное, насчёт чего я сделала неправильные выводы, это его характер. Пока мы бродяжничали, я не раз поражалась его хладнокровию и спокойствию. Так что же, интересно так взбудоражило его тогда? И настолько? Неужели моё оружие? Не уверена…
А интересно, а из какого он времени? И откуда? И…
И вообще мне кажется, что он многое недоговаривает относительно того, почему он ушёл из Лаудборла. Мне он объяснил вскользь, что основные проблемы возникли не только из-за его оружия. Что якобы только из-за этого необычного подарка судьбы он едва унёс ноги из крепости. Точнее, крылья… Кстати лапы у него тоже были довольно необычные. Четырехпалые, птичьи, с одним противостоящим другим пальцем и внушительными когтями.
И всё же больше всего в нём меня интересовали лицо и крылья.
Ну крылья это понятно. Самой заветной моей мечтой чуть ли не с младенчества было желание летать. Я с нетерпением ожидала своего совершеннолетия и копила деньги чтобы… спрыгнуть с парашютом. Правда, родители мои об этом не знали… но оно и к лучшему.
А лицо… то ли из-за того, что Дарвэл был наполовину птицей, то ли по какой-либо другой причине, но я ничего не могла узнать по его лицу. В Дорганаке я уже приспособилась почти безошибочно с одного-двух взглядов понимать сущность человека, а тут… Я думала, что с наступлением сна у него появятся какие-то эмоции… как обычно происходит с другими людьми. Но я ошиблась. Покой, только покой и невозмутимость.
Неинтересно, в общем.
Изучая спящего Раудкога я невольно потянулась к шраму на лице — последнему „прощай“ от Натара. Как я ожидала, он появился. Точнее, остался от раны. Почти белый, над бровью и под нижним веком на щеке.
Внезапно я отвлеклась от созерцания спящего клювокрылого (интересно, а он меня так же изучал?), заметив что-то подозрительное за его спиной.
С двух сторон от дерева в воздухе висели четыре зелёных светлячка, по двое с каждой стороны. Чуть покачиваясь, они приблизились, и я поняла, что бесстыдно завалила свою службу…
Огоньки оказались светящимися глазами. Как же распространена здесь мода на эти глаза без зрачков — я поражаюсь… Их носителями оказались две плоские чешуйчатые морды на длинных шеях, скрывающихся в сумраке за деревом. Любопытные рыла были окаймлены короной выростов, меж которыми протянулись перепонки.
Я стала медленно сползать на землю. Не из-за страха, отнюдь (хотя ему место тоже было). Просто кончиком лука я дотянулась до Мрадразза и пощекотала ему клюв. Он заворочался, открыл один глаз и хмуро уставился на меня. Я взглядом указала на головы, уже нацелившиеся на растянувшегося сокола…
Дарвэл изменился в лице.
„Чешуйчаторылые“ атаковали. Но прежде чем их клыки вонзились в живот и горло сокола, тот взвился и отпрянул… и головы дружно стукнулись лбами. Послышался деревянный стук, и морды, сведя глазки к переносице, шлёпнулись на землю.
— Ну вот, а говорят: у Кародроссов острый нюх. — Укоризненно сказал мне сокол, рассматривая чудиков.
— Тогда тебе надо было обращаться не ко мне, а к тем псам, которые за мной гнались. — Фыркнула я. — Ну а это что ещё за мутанты?
— Это не они. — Покачал головой Мрадразз.
Я не поняла.
— В смысле?
Вместо ответа он кивнул мне заглянуть за дерево. Последовав совету, я ахнула. Головы росли из одного тела! Некрупная, с телёнка, туша какого-то хищного динозавра растянулась по земле, вытянув лапки вдоль тела. О-бал-деть… Я косею от больной фантазии бога-создателя этого мира. Хотя… может как раз для него наша внешность — произведение пьяного, съехавшего с катушек творца?
Как бы то ни было, я осторожно поинтересовалась, что он, Дарвэл, будет делать с этим припадочным ящером.
— А разве тебе его не жалко? — с ехидцей поинтересовался он.
— Это зависит от того, как быстро он бегает. — С достоинством парировала я.
Дарвэл выпрямился.
— В таком случае, боюсь, его придётся ликвидировать. Бегает дигрит как заяц.
Я вздохнула и отвернулась. Послышался сочный хлюп, подошедший сокол молча стал вытирать меч о землю.
— Кстати, ты правильно сделала, что сначала разбудила меня. Причём сделала это так аккуратно… Я имею в виду, — торопливо пояснил он, встретив мой удивлённый взгляд, — что не делала никаких резких движений. Иначе бы он ударил нас обоих, и — до свидания.
— Ну надо же, я и не думала, что похвалы входят в число твоих умений, — не удержалась от шпильки я.
Дарвэл помрачнел и отвернулся. Причём так демонстративно, что я почувствовала неведомый прежде укол совести.
— Ладно, ладно, — примиряюще мяукнула я, — не дуйся. Если тебя это утешит, то тебе достаётся лишь малая доля моих пакостей, потому что я ещё тебя… стесняюсь.
Последнее я вякнула сгоряча, поэтому смутилась и замолчала. Раудког не ответил. Я тихонько вздохнула и направилась к костру, где нашла остатки жареного мяса и грустно ими зачавкала.
Через некоторое время подошёл сокол, отпихнул в сторону голову дигрита и сел напротив меня. Я опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом. Почему-то на душе было неспокойно. То ли из-за того, что я его всё-таки обидела, хотя он действительно просто хотел сделать комплимент… хотя и несколько сомнительный…