Так! Кто сказал, что у меня её нет?!.
…Наверное, я задремала. А проснулась оттого, что кто-то осторожно скрёбся в окно. Лениво покосившись туда, от неожиданности я взвизгнула и навернулась с кровати, не сразу вспомнив, что обладателями подобных рож являются Шелескены — наши… или уже только мои?.. теоретические союзники.
— Уважаемая С-сиурбланка! — из-за стекла шипящий голос гостя звучал приглушённо. — Выйдите, пожалуйс-ста. Гос-спожа Трес-са хочет с-с вами вс-стретитьс-ся.
— А… хорошо… — морда исчезла. Я потянулась, и тут в дверь сильно постучали.
— Нейра? Всё в порядке?
Ну надо же, всё-таки беспокоится. Правда через дверь я не могла по голосу понять, как сильно. Но это и не важно.
Дождавшись повторного стука, я демонстративно нараспашку открыла дверь. Мрадразз так и замер с поднятой рукой.
— Всё лучше всех. — С некоторым пафосом проговорила я и прошла мимо, как будто его здесь и не было.
— Эй! Ты куда?
Но я не удостоила его ответом и, хлопнув дверью, вышла к уже ожидающему меня Шелескену.
Он первый из тех, кого я видела, носил более или менее сносную одежду. Длинный пурпурно-серебряный балахон прорезали два разреза спереди и сзади от колен и ниже. Длинный тонкий хвост, шевелящийся по настилу, и… голова кобры. Ух ты! Даже капюшон по бокам шеи и головы есть!
— Я — Эс-сприт. — Представился он, почтительно поклонившись. Я ответила лёгким наклоном головы. — Пройдёмте за мной, гос-спожа Трес-са и её мать, влас-стительница Церес-ски, ожидают вас-с. В пути я могу рас-сказать вам кое-что о городе и ответить на ваш-ши вопрос-сы.
Я довольно кивнула.
— Ну вот и отлично. Тем более что вопросов у меня скопилось немало.
Путешествие до Повелительницы было весьма познавательным. Эсприт рассказал, что Ресстарк существует уже много веков. Шелескены живут долго, поэтому за это время Церески — лишь четвёртая Повелительница.
— Повелительница? А разве вы не выбираете мужчин-правителей? — удивилась я.
Змей покачал головой.
— Нет. Так уж с-сложилось, что у нас дейс-ствует матриархат.
— А-а, понятно… — протянула я.
Эсприт продолжил. По его словам, сейчас в Ресстарке проживают около двух тысяч жителей. Ско… сколько?!
— Дело в том, — от тяжко вздохнул, — что здес-сь очень с-суровые ус-словия для проживания. Кровожадные твари час-сто нападают на нас-с, хотя мы и забралис-сь дос-статочно выс-соко. У нас-с выработалас-сь невос-сприимчивос-сть к болезням и некоторым ядам, которые час-сто разнос-сят лес-сные хищ-щники. Но вс-сё же нас-с год от года с-становитс-ся вс-сё меньш-ше. Единс-ственный ш-шанс-с выжить — перес-селитьс-ся ближе к окраине. Но… никто не готов к подобному…
Он остановился. Я тоже. Деревянный настил кончился, дальше шли только редкие стволы деревьев. Шелескен повернулся ко мне.
— Обитель Повелительницы находится дальш-ше и выш-ше. Надеюс-сь, у вас-с вс-сё в порядке с-с акробатикой и навыками альпинизма?
— О чём это ты? — удивлённо обратилась я к нему, рассматривая почти полностью лишённые веток, гладкие стволы. — Как здесь можно прыгать?! На деревьях же совсем нет веток!
— А вам так они нужны? — искренне поразился он.
— Разумеется! — мрачно кивнула я. — Или ты хочешь сказать, что можешь обойтись без них?
Эсприт неопределённо пожал плечами и молча прыгнул на дерево. Я на секунду зажмурилась: мне показалось, что он сейчас сорвётся вниз. Но когда затихающего вопля не прозвучало ни через одну, ни через две или три секунды, я рискнула приоткрыть один глаз. И замерла, выпучив глаза от удивления.
Шелескена, казалось, не стесняли никакие законы физики. Он легко перепрыгивал с одного дерева на другое, отталкивался лапами и перепрыгивал на следующее… Выше, ниже, ровно…
Когда он спрыгнул рядом со мной, я сокрушённо покачала головой и подняла руки в знак своей капитуляции. Так я не смогу никогда…
Змей нахмурился.
— Плохо… Я имел в виду, что ожидал от вас-с… э-э… больш-ших с-спос-собнос-стей.
— Ну что поделать, — фыркнула я, — если меня учили прыгать с ветки на ветку, а не со ствола на ствол. — Несмотря на его мягкий тон я не смогла удержаться от обиды.
— Ладно. — Вздохнул он. — Не хотел я… впрочем, не важно. Вс-сё равно вы должны знать, рано или поздно.
Он извлёк из-под балахона костяной свисток и тонко засвистел. Через несколько секунд меж деревьев заметалась тень и, приветственно заклекотав, тяжело опустилась позади нас, неуклюже сложив перепончатые крылья. Разглядев, что это, я не удержалась от изумлённого вздоха.
На зов Эсприта явился настоящий ящер юрского периода — птеродактиль. Или птеранодон?..
Нет, всё-таки рамфоринх. Этакая ящерица с длинной мордой, полной зазубренных зубов, длинным извивающимся хвостом с ромбовидной плюшкой на его конце и перепонками a la крылья, растянутыми между коленями и длинными мизинцами передних лап. В длину он был метра под два и с размахом крыльев метров в пять.
Шелескен погладил зверюшку по клюву-морде и уверенно вскочил ему на спину.
— С-сиурбланка, прош-шу на борт! И держитес-сь за меня покрепче. — Проговорил он, привязывая специальными ремнями свой пояс и ноги к некоему подобию седла.
Сперва я несколько заробела, уж очень жутким был оскал ящера. Тогда мне ещё пришло в голову, что в книгах он был симпатичней…
— С-сиурбланка? Трес-са не любит долгих ожиданий, а мы и так с-сильно задерживаемс-ся.
Я осторожно, стараясь не привлекать внимания крылатого коня, проскользнула мимо страшной морды и уселась за Эспритом, крепко обхватив того за пояс.
— Держитес-сь! — вновь повторил он и прищёлкнул поводьями.
Рамфоринх расправил крылья, подпрыгнул и тяжело сорвался в полёт.
Сам полёт, наверное, по меркам Шелескенов, проходил отлично. Но я уже на первой минуте стала лихорадочно прощаться с жизнью.
Крылатый ящер выделывал умопомрачительные трюки, облетая деревья и просачиваясь между ними. Если промежуток был слишком маленьким, он наклонялся чуть ли не перпендикулярно земле. Скорость, несмотря на это, была довольно приличная, и окружающий меня лес слился в одно пёстрое полотно. Мя-а-у-ми-ра-а-ю…
Меня сильно болтало, так что не раз я едва удерживалась от того, чтобы заорать: «Спасите, падаю!» А удерживалась я от этого порыва по достаточно простой причине — мне было дурно…
Очень нескоро — для меня, по крайней мере, древний ящер, наконец, приземлился на широченной платформе, расположенной аж между четырьмя деревьями, перед жильем Повелительницы. Я кое-как сползла с него, и, пошатываясь и абсолютно игнорируя удивлённое Эспритово: «Ты куда?» — направилась к краю площадки. Где меня и вывернуло наружу. Ох-х, теперь понимаю тех, у кого морская болезнь…
— С-сиурбланка, что с вами?! — скоро из-за его акцента я сама шипеть начну…
Я подняла на него мутный взгляд. Как я вижу, ты ну оч-чень умный пионер…
— Хреново мне, разве не видно… — хрипло выдавила я, поднимаясь на ноги. — Чтоб я ещё раз…
— А! — его лицо просветлело. — Так вы ещ-щё не разу не путеш-шес-ствовали на родроне! Тогда понятно… Вот, попейте. Вам полегчает.
Я кивнула, принимая из его рук флягу. После первого же глотка меня передёрнуло — очень похоже на водку с ананасом, если такое вообще возможно… Я алкоголь вообще недолюбливала ни в каком виде, и это варево не стало исключением. Но, что интересно, мне действительно стало лучше. Я с благодарностью вернула флягу и поинтересовалась, идём ли мы дальше.
— Да. — Кивнул змей. — Прос-следуйте за мной.
В не очень большом, по сравнению с Главным залом Дорганака, помещении меня встретили Тресса и её мать. Я сообразила, вслед за Шелескеном, поклониться, и он удалился, и мы остались втроём.
Перво-наперво я внимательно оглядела место, где я нахожусь, и саму Повелительницу. Зал был достаточно красив по местным меркам, хотя и не мог сравниться с Дорганаком. Отличительной его особенностью, пожалуй, была лишь богато разросшаяся по стенам зелень, превращающая их в одно шелестящее зелёное полотно, и пара декоративных фонтанчиков по углам.