Лицо Дара дёрнулось, словно от пощёчины.
— Ней, я… понимаю тебя… Но я не предавал тебя.
Короткий удар. Сокол вновь дёрнулся, но уже от пощёчины настоящей.
«Я не предавал тебя». Эту фразу я слышу уже второй раз.
И снова это ложь.
На сером пуху на щеке Мрадразза выступила кровь.
— Я заслужил это. Но я не предавал тебя… никогда. — Последнее слово он произнёс, поймав мою руку в другом замахе.
Я дёрнулась, но сейчас его хватка приобрела непоколебимость стали.
— Пусти… — Прошипела я. — Пусти! Я хочу уйти, и я уйду!
— Я ещё не закончил. — Тихо проговорил он. — Когда ты попала в плен в Лаудборл, я впервые кроме простого раздражения почувствовал что-то ещё… беспокойство. И не из-за разрушенных планов. Остальное я уже мог бы проделать сам.
Но я вновь повторюсь: я никогда тебя не предавал. Не предал и тогда. Хотя если бы меня поймали, то калёный металл — это далеко не самое страшное, чего бы я удостоился. И тем не менее, я пошёл на этот шаг.
Я озлобленно дёрнулась, но, как и раньше, безрезультатно. Тогда, не в силах смотреть на него, закрыла глаза и отвернулась в сторону.
— Потом… Когда я понял, что в первый раз был перед тобой не прав… Опять, я не ожидал ничего, кроме острого раздражения на твои…проделки. — Ага…нашёл синоним слову «выходки»… смягчил, блин… — Но… нет. Его не было. Было лишь искреннее чувство вины.
Та же ситуация повторилась, но уже в Ресстарке. Я злился на Шелескенов, которые воздвигли тебя в кумиры; на тебя, за твою упрямую гордость… на себя. И опять за то ощущение, что это я неправильно поступаю, а отнюдь не ты.
Чисто интуитивно я преподнёс тебе тот синий цветок. Быть может, ты полагала, что сумела прочно скрыть свои переживания, но это не так. И я… я был… почти счастлив, когда понял, что тебе он понравился…
— Его больше нет.
— Что?
— Цветка больше нет… Он… рассыпался в пыль… — я осмелилась поднять на него глаза и была немало удивлена, увидев у него на лице облегчение.
Я… а я не могла взять в толк, куда вдруг делась та ненависть?
Похоже, он не только цветы по интуиции дарит… Подбирать правильные слова у него тоже хоть и со скрипом, но получается…
— А, тогда понятно… Я-то подумал, что ты избавилась от него.
Я помотала головой, и тут до меня дошло.
— Подожди… ты что, шарил в моих вещах?!
Впервые со времени нашего пребывания в Старом Ресстарке, на его лице мелькнула улыбка.
— Нет. Но ты правильно сделала, что сразу же, когда проснулась, покормила Родю. Ты не обратила внимания, но, пока ты спала, он так старательно растрепал твой рюкзак… Тебе проще приобрести новый.
— Да уж, это просто какая-то задница с крыльями, а не порядочный родрон. — В тон вздохнула я, опустив голову.
Помолчав, Дар негромко проговорил.
— И ты даже не сможешь себе представить, как я переживал о тебе, будучи в Лаудборле. Ведь, ты уж извини, но на тот момент я не очень хорошо представлял тебя в роли командира, тем более — в столь ответственном и авантюрном мероприятии.
Я покачала головой, не поднимая глаз.
— Лучше быть плохим предводителем, чем плохим другом. — И я, вздохнув, отклонилась назад, как раз упершись спиной в ствол дерева. Мою кисть Дарвэл уже отпустил. — Знаешь, ведь правда: оставь ты меня тогда в Кауруле, и не было бы всех этих промахов, не было бы ничего…
Сокол бережно поднял мою голову и поймал мой взгляд.
— Я же уже однажды говорил тебе, чтобы ты не думала об этом. — С лёгким укором проговорил он. — Тем более, что ты сама сейчас сказала: не было бы ничего. Не было бы поражений… но и побед тоже. А насчёт дружбы… Знаешь, ты… ты замечательная.
Я не знаю, что изменилось. Наверное, даже не так… Что-то сломалось во мне. Что-то острое и враждебное, что-то вечно терзающее меня…
И сразу стало так хорошо и легко…
Дар наклонился ко мне, и опять черты его лица приняли человеческие очертания.
… - Я боялся, что ты оттолкнёшь меня, как хотела тогда, перед походом. — Негромко сказал он, отпуская меня.
Я удивлённо заморгала. Что? Значит… это был не сон?..
— Так это был не сон? — повторила я, но уже вслух.
Теперь пришло время удивляться ему.
— Что? О чём ты?
— Ну… — я смутилась. И правда… вот глупая, не смогла отличить сна от реальности… — Просто… просто тогда я не совсем поверила в происходящее. Не позволила себе такого счастья…
Вырвавшаяся последняя фраза окончательно сконфузила меня. Ну что ж у меня за язык без костей…
Но сокол был ничуть не огорчён. Напротив, на мгновение его лицо приняло такое же дурацкое выражение, как когда я сказала, что рада покойному ныне цветку.
— Слушай, — я примерно прикинув время, которое уже провела вне лагеря, вдруг забеспокоилась. — Пора, что ли, возвращаться. А то мастер ругаться будет… очень больно…
— А я ему не позволю. — Хмыкнул Мрадразз, пропуская меня к родрону и вскарабкиваясь в седло своего лерокаи.
— Лучше не надо… — выдавила я, представляя себе в красках эту сцену.
— Да не беспокойся, просто поговорим. Ничего с ним не случится… — трогая поводья, «успокоил» меня он.
— Да я не за него беспокоюсь… В смысле, и за него тоже, но только не в этом случае. Теперь уж ты меня извини, но ты явно переоцениваешь свои силы. Ворлок — наиопытнейший воин из тех, кого я знаю. Я опять извиняюсь, но он тебя по щиколотку в землю закопает. Головой вниз.
Мрадразз насупился. Ну не всё ж тебе меня «опускать»!
— Кстати, а что это ты за фокус с закрыванием глаз для моего Роди устроил? Я о таком даже не знала…
— Пока ты на нём только каталась, я узнавал их особенности и слабые места. — Усмехнулся он. — Гораздо полезней, между прочим! Для родронов полная тьма — знак того, что они спят. Именно поэтому слепых сразу убивают — они думают, что всё время спят.
Я вздрогнула. Брр… неприятно-то как…
— Слушай, а что мы с тобой плетёмся, как сонные мухи? Давай уже с ветерком — и до лагеря! Заодно посмотрим, кто быстрее, мой Родичка или твой Лерка.
— Ну-ну! — тотчас же вскинулся он. — Мы с тобой уже однажды спорили!
Я усмехнулась.
— Но тогда мы шли своим ходом. Ты главное сейчас не жульничай — крыльями не маши!
— Ну ладно. — Сощурился Раудког. — Тогда держись!
Господи, как же прекрасно лететь по свежему воздуху ночью, когда бьющий в лицо ветер бодрит, и ты чувствуешь прилив адреналина оттого, что летишь наперегонки с лучшим другом!
Хотя… кого я обманываю? Надо признаться хотя бы самой себе. Понятие «лучший друг» по отношению к Дару осталось далеко позади.
Прибыв в лагерь, мы огородами, как два жулика, ухитрились миновать сторожащего Лока и спокойно устроиться рядом с шатром Мрадразза. Хотя он щедрым жестом предложил мне на одну ночь приватизировать его обиталище, пока он отдохнёт под чистым небом, я всё же предпочла более удобную кровать — спину Роди. Да ещё и с подогревом!
Однако Мрадразз махнул рукой и всё равно устроился неподалёку.
А я впервые заснула, полностью довольная итогами дня…
А наутро меня разбудил Ворлок. Достаточно бесцеремонно: подняв со спины родрона за шкирку. Пару раз встряхнул, как пыльный коврик, и, глядя в глаза, прорычал.
— Ты где была, рыжая?
— А? Что? — не сразу врубилась я. В глазах всё немного плыло после встряски, но через некоторое время картина всё-таки восстановила свою целостность. — Господи, да спала я, спала! Что, уже и поспать нельзя ночью?!
— Не груби старшим, — заметил мастер, — в воспитательных целях вновь встряхивая меня. — Когда вернулась, предупредить можно было? Я всю ночь тебя караулил!
— А не надо меня караулить! И вообще, я сама могу за себя постоять! — фыркнула я, и, не выдержав откровенного скепсиса в его глазах, задрыгалась в попытке освободиться. — И отпустите меня уже!
— Как скажешь, — чересчур покорно проговорил он, разжимая когти. Я шлёпнулась на хвост и недовольно мявкнула.