— Тетива же — чистая струйка энергии. Скорее всего, энтропической, смертельной. Поэтому её почти не видно. Но именно она, а также вплетённая в лук магия, и создают на натянутом луке смертоносную стрелу, опасную даже не сколько для тела — ибо она очень хрупка —, но для разума, психики. Оттого и название. К примеру, та стрела, что ранила тебя, похоже, вызвала чувство невыносимой боли. Тебе ещё было тяжело и из-за того, что ты и не догадывалась, что это лишь иллюзия боли.
— Нефига себе иллюзия… — заворчала я, отрываясь от созерцания оружия. — Я чуть не свихнулась!
— Тихо ты, — окрикнул меня волк, судя по всему, рассчитывая, что я успокоюсь, — ведь не свихнулась… Тебе, кстати, ещё повезло, что он смазал. Чем ближе стрела оказывается к сердцу, тем опасней эффект…
— Вот радости-то! — наоборот взвилась я. — Первое же впечатление в новом мире — взрывная боль! А что будет дальше? А?! Я вас спрашиваю? Какие ещё сюрпризы вы создали в этом чокнутом Силмирале?!
— Я бы попросила на тон ниже! — наконец начала закипать и лесная кошка. Ха! С-щаз!
Должна сразу сказать: я не грубиянка, нет… Но просто от всей этой карусели я уже начала чувствовать, как ме-едленно едет моя крыша. К стыду своему признаюсь, тогда я просто позорно психанула…
— Это мне-то успокоиться? Это мне-то на тон ниже?! — бушевала я. — Сначала превратили в чёрт знает что, потом затащили сюда… А теперь ещё и спокойненько поясняют, что смотреть надо не под ноги, как обычно принято, а в небо, иначе ближайшая же группа „крылатого спецназа“ превратит меня в подобие ёжика со стрелами вместо игл, и в каждой иголочке будет уйма боли!
— Не обязательно боли. — Устало прикрыв глаза — „господи, с кем мы связались?“ — Лорг за плечо удерживал рычащую от обиды рысь. — Есть ещё стрелы Неизлечимой Болезни, Безумной Радости, Бесконечного Горя, и, наконец, Смертельного Страха. Это, кстати, похоже на твой тип.
— Сам такой! — разозлившись, я окончательно теряла контроль над языком и мыслительной способностью. — Тип Смертельного Бреда!
— Ну вот! Хочешь как лучше, а тебе же ещё и грубят! — наконец-то обиделся и он, случайно отпуская плечо Ленты. Та вывернулась, метнулась ко мне и вцепилась когтями в моё круглое ухо. Я взвыла!
— Ай! Пусти! У меня их всего-то два!
— И не подумаю! — свирепо рычала она, дёргая моё бедное ушко из стороны в сторону, а заодно и меня. — Ты у меня научишься со взрослыми разговаривать!
Отчаявшись освободиться, я вцепилась в шерсть на груди Ленты. Та так изумилась, что на минуту перестала меня драть. Но потом…
— Ворлок, пусти! Они же поубивают друг друга! — отчаянно орал Лорг, тщетно пытаясь обойти громадную лапищу удерживающего его волка, который, не обращая внимания на его завывания, сосредоточенно выкручивал что-то на поясе. Потом плюнул и, просто откусив неподдающуюся мелочь, вылил на клубок из двух дерущихся кошек — уже, кстати, пустивших в ход когти — всю воду из фляги.
— Брэк, раунд окончен. — С какой-то даже ленцой в голосе протянул он, насмешливо посматривая на двух обтекающих кисок. — Побесились, и хватит. Я уже сказал: пора в путь. Рассказ закончим в дороге.
Лента пыталась возразить, но Ворлок вдруг так сверкнул на неё глазами, что она прикусила язык. Да-а, а он всё-таки лидер, несмотря на кажущуюся угрюмость и неуклюжесть.
Рысь хмуро подобрала сумку, которую скинула, когда решила проявить самоуправство, и направилась к видневшимся в траве Мрадраззам.
— Пошла подбирать кинжалы. — Пояснил мне Лорг. — Ты тоже, давай, забирай кристалл и в путь.
Я молча кивнула. Ладно… в конце концов, я сама показала себя не с лучшей стороны…
— Нейра, ты лук-то брось, — глухо посоветовал Ворлок, косясь на оружие в моих руках со странной презрительной злостью.
Я удивлённо воззрилась на него и прижала лук к груди.
— Это ещё почему?
— Не след тебе с игрушками этих… клювокрылых бегать. — Рыкнул он, выплюнув слово „клювокрылый“, как ругательство. — Ты своё в крепости получишь.
— Ворлок, может, не стоит? — попытался вмешаться чёрный леопард. — Ведь всё же, это оружие вместе с ней появилось. Ты же знаешь закон…
— Да, я знаю! Только лишние проблемы мне не нужны! — с внезапной свирепостью рявкнул серый на отшатнувшегося Лорга и вдруг резко повернулся ко мне. — Я сказал, брось ты эту мерзость!
Я отступила, но вместо того, чтобы подчиниться, оскалилась в ответ и „взвела курок“.
— Размечтались! Можно сказать, только благодаря этому луку я осталась жива! Я беру его с собой!
Вконец осатаневший волк со вздыбленной шерстью и покрасневшими глазами (господи! Как здесь, оказывается, все быстро заводятся… Или это моё присутствие так действует?), грозно урча, сделал шаг ко мне… но ему на плечо легла рука подошедшей Ленты. В шести гнёздах на поясе и четырёх карманах штанов у неё уже торчало по небольшой рукоятке.
— Ворлок, это её право.
Он остановился. Медленно повернулся к кошке. Минутный поединок взглядов окончился тем, что Ворлок, сердито рыкнув, вырвался из её хватки и, отвернувшись, стал мрачно проверять крепления на поясе.
— Ты готова? — обратилась ко мне рысь.
Я пожала плечами. Ну, в общем… а что мне готовиться-то? Лук и кристалл со мной, вот и все мои вещи…
— Тогда нам действительно пора идти. А то, не дай бог, ещё один отряд нагрянет.
Проходя мимо поверженных врагов, я вдруг увидела кого-то, лежавшего лицом вниз. Крыльев у него не было. Заметив, что я остановилась и, проследив за моим взглядом, Лента помрачнела и окликнула друзей.
— Лорг, Ворлок! Надо взять оружие Бауруса, доложить в городскую стражу.
Воины остановились. Затем волк перевернул тело, и я увидела оскалившегося матёрого овчара с застывшими глазами, полными странной, даже страшной тоски. Почему-то я сразу догадалась, какая стрела поразила его.
Я отвела глаза и вдруг увидела тёмно-серого коршуна, того самого, которого я подстрелила. Не знаю, как, но его лицо было искажено гримасой ужаса. И те же застывшие глаза…
Я покачнулась. Склонившаяся над псом Лента вскочила и тревожно уставилась на меня. А я бормотала, как в бреду:
— Я… я… убийца… Я убийца…
— Нейра!
Я не реагировала. Просто расширенными глазами глядела на убитого и тихо сходила с ума от невозможной реальности происходящего.
— Нейра!!!
Я не откликнулась, но меня вдруг забила дикая дрожь. Рысь шагнула ко мне и, повернув лицом к себе, встряхнула. Вышло не так круто, как у Ворлока, поэтому я продолжала смотреть на неё округлившимися глазами и шептать:
— Я убила его… Я…
Лента ударила меня по щеке. Ещё раз. И ещё…
С третьего удара у меня в голове немного прояснилось. По крайней мере, дрожать я перестала. Кошка ещё раз встряхнула меня — на всякий случай.
— Ты как, в себе?
Я кивнула и попыталась что-то прохрипеть — от переживаний у меня пересохло горло. Волк понимающе кивнул и протянул мне другую флягу.
Мне пришлось сесть на траву, и только там, дрожащими руками я смогла отвинтить крышку. Жадно хлебнула, так что часть влаги потекла по моему подбородку…
Рядом тихо села Лента. Одной лапой она неловко обняла меня за плечи, уткнулась мордашкой в плечо и виновато заурчала. Можете возмущаться: мол, откуда я знаю, что виновато? А я вот знаю! Правда, не знаю откуда.
Краем уха я слышала приглушённый разговор Ворлока и Лорга.
— Она очень впечатлительная. Даже слишком…
— А ты что думал? На моей памяти, ей единственной выпали столь неприятные испытания сразу по прибытию. Я, пожалуй, её понимаю. Да и ты бы чувствовал то же самое, если бы в детстве случайно подбил любимую нянечку…
— У меня не было нянечки!
— Ой, да ладно тебе, я ведь образно… Но всё равно, я думаю, не стоит за неё беспокоиться. В том числе и за её психическое здоровье. Она сильная, очень сильная личность.
— Я соглашусь с тобой. Подумать только: только прибыть в новый мир, и уже хамить всем вокруг…