Я прокашлялась — вода пошла не в то горло — и хрипловато заявила:
— Неправда… Я хамлю не всем вокруг. Только вам…
Рысь удивлённо оторвалась от моего плеча. Улыбнулась. Грустно улыбнулась…
— Ну, вот теперь я вижу, что ты окончательно пришла в себя. Я… я хочу сказать… — Она замялась и, чтобы хоть как-то себя оправдать, цыкнула на шепчущихся волка с леопардом. — Я понимаю, тебе сейчас плохо. Плохо и тяжело. Но… Ты должна преодолеть себя. Преодолеть, чтобы в следующий раз у тебя не дрогнула рука…
Я тоскливо перевела на неё взгляд.
— А он точно должен быть, этот следующий раз?
— Да, девочка. — Мы вдвоём обернулись к Ворлоку. Он смотрел на меня, смотрел строго и серьёзно. — И если не убьёшь ты, убьют тебя. И, возможно, ещё многих других…
— Хорошо. — Я вздохнула, поднимаясь с травы. — Я постараюсь…
— Ведь для этого ты сюда и пришла. — Негромко проговорил Лорг.
В общем, мы наконец-то двинулись. Портал открылся на окраине старого леса — кстати, он назывался Каурул —, и сейчас мы двинулись вдоль него, чтобы, в случае опасности, можно было нырнуть в чащу. Меня предупредили, что Мрадраззы обычно не осмеливаются лазать под её сенью. Лента сказала, что до Дорганака — крепости, или как там у них называется — Кародроссов три дня пути.
Я несколько минут исподтишка разглядывала мощную рукоять за плечами у Ворлока с двумя перекрестьями: одно, большое в виде оскалившегося льва, и другое, попроще и в два раза короче, примерно в ладони от первого —, и, так как воины напряжённо молчали, первая задала вопрос.
— Скажите, а как вы сражаетесь этими рукоятками? Как п…
Я хотела спросить: „Как палицей что ли?“ — но не успела.
Ворлок внезапно лихо выдернул одной рукой рукоять из за спины и рубанул наотмашь… по отвратительной твари, рванувшейся из чащоб к нему. Она напоминала огромную — с два метра — болотного цвета змею с четырьмя короткими лапами и короной шипов вокруг головы, переходивший в угрожающий хребет. Гребень шёл до самого конца хвоста, венчая тот двумя загнутыми шипами.
Рукоять волка опустилась далеко от острой морды, но… она развалилась пополам. Как будто серый ударил обычным мечом. Только… невидимым. Но тотчас же, откуда-то сбоку на него ринулось другое существо. Волк не успевал развернуться, чтобы подставить оружие… и тут его подстраховал подоспевший Лорг. Леопард подставил щит, и „ящерка“, уже разинувшая пасть с тремя рядами зубов, звонко врезалась в раскрытый щит!
Глубокий „бомм!“ от столкновения этих двух поверхностей был перекрыт визгом ящера. Он упал и стал извиваться по земле. Лорг, улучшив момент, прикончил его. Я ещё успела заметить маленькие молнии, прыгающие по чешуйчатому рылу, как подобное шипение раздалось позади меня…
От неожиданности я подпрыгнула, ухитрившись в воздухе совершить переворот на сто восемьдесят градусов. Мамочка…
„А это, похоже, папаня…“ — потерянно подумала я, поднимая голову и с ужасом оглядывая существо, копию первых двух, но в три раза больше. В его пасть я бы прошла если бы и не распрямившись, то на четвереньках это точно. Хотя… какая, к чёрту, разница, как он меня будет есть?!
Или… не будет? Зверь взревел, и только тут я заметила, что вместо глаз у него два кровавых провала. Откуда-то из-за его гребня вынырнула ловкая рысь и спрыгнула с начинающего заваливаться набок ящера на землю.
Тот упал, но ещё пытался встать… в два прыжка Ворлок оказался у него на морде. Поднял рукоять над головой и резко опустил её.
А может… нет, всё-таки это не просто рукоять. Перед ударом что-то блеснуло между ней и лбом недобитого дракона, как… лезвие.
Чудовище конвульсивно дрогнуло, закричало так, что я села на землю, и сдохло. По крайней мере, мне хотелось в это верить…
Серый ещё минуту держал „львиную голову“ вплотную ко лбу твари, потом медленно, напряжено потянул её на себя. В воздухе, осев на невидимом клинке, повисли грязно-багровые капли. Он отёр их о траву и легко спрятал меч (теперь в его полноценности я не сомневалась) за спину. Обернулся. К нему подошли Лорг и Лента.
„Ну прям три мушкетёра“, — невольно вздумалось мне.
Как будто услышав мои мысли, все трое обернулись и одарили меня таким долгим взглядом, что я смутилась.
— Что? Посидеть на травке нельзя? — буркнула я, отводя глаза.
— Ты в порядке? — обеспокоено поинтересовалась Лента, пропуская моё бормотание мимо ушей.
— Да что с ней сделается, — махнул рукой леопард, — зараза к заразе не лезет…
— Ну знаешь… — рассердилась я, но тут Ворлок… отвесил чёрному „лёгкий“ подзатыльник, от которого тот слегка пошатнулся.
От удивления я захлопнула рот, а вместо меня взвился уже Лорг.
— Ах ты!..
— Ты бы прекратил свои нападки. — Усмехнулся белоснежными клыками волк. Потом перевёл на меня взгляд и по-доброму сощурился. — А ты, Нейра, старайся не обращать на него внимания. Ему, ловеласу, это только льстит.
Опороченный Лорг надулся и скрестил руки на груди, а я, ободрённая своим новым защитником, осмелилась спросить.
— Ладно. А вы расскажите мне, пожалуйста, чем это вы так лихо этих… этих…
— Ксидров. — Подсказал мне он и кивнул. — Да. Ты уже знаешь об оружии Мрадразз — психотических луках, а Кародроссы обладают…
— Подождите, — я прервала его, — что значит „оружие Мрадразз“? вы хотите сказать, что у вас луков… нет?
— Хм… — Ворлок нахмурился. — Ну, как сказать… дело в том, что это одна из особенностей наших рас. Кародроссы воюют оружием ближнего боя, ну, или, в крайнем случае, кинжалами и копьями. А Мрадраззы, как я уже упоминал, владеют искусством стрельбы из луков и арбалестов. Мы не знаем секретов их оружия, а они — нашего.
— Но почему? — возразила я. — Ведь у меня-то лук! Кс… кстати, а откуда? — вдруг задумалась я. Странно что эта мысль не посещала меня ранее. Насколько я помню, у напавшей рядом с порталом шайки было собственное оружие…
Подошла Лента и, вытянув шею, положила голову волку на плечо.
— У тебя сейчас образовалось много вопросов… — немного устало мурлыкнула она. — И на них очень много ответов. Не спеши, ты всё обязательно узнаешь и поймёшь. Не сразу, но поймёшь.
Но я не отставала. Не люблю ждать.
— А всё-таки?
— Ты нетерпелива… — вздохнул волк. — Это плохо. Ну ладно, продолжим путь, и я всё поясню. Лента, ты выбрала кинжалы и чешую с кровью?
Он подался в сторону, и не ожидавшая такого подвоха рысь „уронила“ голову с лат на его плече. Недовольно фыркая и трогая челюсть, она коротко кивнула.
— Тогда продолжим путь.
— Когда сюда попадают новички вроде тебя, — начал он несколько минут спустя, — вместе с ними у портала материализуется оружие, обычно принадлежащее его расе. Я сказал „обычно“, потому что твой случай первый. Поэтому мы и оказались несколько озадачены и недовольны.
— Насколько я помню, недоволен оказался только ты. — Тихо, надеясь, что его не услышат, проворчал леопард.
Серый кинул на него предостерегающий взгляд и нахал завял. А до меня вдруг дошло (наконец!).
— Новичкам… А что, до меня ещё кто-то попадал сюда? Я что, не первая?!
— Ха, и далеко не первая! — не удержавшись, в голос хохотнул волк. В его исполнении это звучало как резкий, оглушительный рык. — И даже не двадцатая! Каждый десятый житель Силмирала — Пришедший. Насколько я знаю, из разных стран и времён, с разными нравами и устоями… Но попадая сюда, они меняются. Сильно меняются. Если попадают…
Я напряглась.
— Что значит „если“?
— А то и значит. — Ласково пояснил Лорг. — Тебе ещё очень повезло, что ты сейчас идёшь с нами. Кто-то сходит с ума, едва превратившись, и до портала так и не добирается. Кто-то застревает уже там, и, порой, оттуда вываливаются их иссушенные останки… лучше не представляй себе, — торопливо предупредил он.
Я не ответила. Только беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба на суше, и переваривала эту фразу: „Тебе ещё очень повезло“…
— Ну и… Последнее время, наши народы приспособились узнавать местонахождения новых врат, и за каждого нового воина приходиться буквально сражаться. Окончательно „нашими“ считаются те, кто не свихнулся ещё в течении трёх дней. Но, мне кажется, тебе это не грозит.