АУРИЭЛЬ
Ауриэль сидел в темнице уже неделю. Возможно чуть больше или наоборот — меньше. Не то, чтобы он не умел считать, просто после нескольких дней здесь желание просто отпадало. Холод, сырость и крысы — эти три вещи делали пребывание в заточении в Энал-Бууте для Ауриэля невыносимым. Факелов здесь не хватало: два в середине одиночной камеры и один на стене напротив входной двери. Благодаря маленькому окошку Ауриэль легко мог разобрать ночь сейчас или день. Поэтому все его пребывание здесь было сведено к созерцанию в окно днем и на пламя факела ночью, если он тогда, конечно, не спал.
«Благодаря проклятой войне я поднялся, через нее я и умру» — говорил себе Ауриэль.
«Но вопрос как? Меня повесят или отрубят голову?».
Хотя сначала следует дожить до казни. А это было нелегкое дело: он уже кашлял, нос ему заложило, а голова просто трещала каждое утро. Еду, если это так можно назвать, приносили дважды в день — это был обычно хлеб с каким-нибудь мясом или вареными куриными яйцами, пить приносили два раза в сутки, хотя иногда тюремщик Гарон давал ему попить из своего бурдюка немного вина, даже зная за что Ауриэля бросили в темницу. Иногда они с Гароном разговаривали о разных вещах. Так Ауриэль узнал, что тому уже шестьдесят лет.
«Много как для человека, но для эльфа Сильной Крови — это самый расцвет сил, средний возраст» — говорил он Ауриэлю.
В этот день Гарон решил начать разговор с Ауриэлем с комплимента его бороде:
— Еще немного и будет красивее, чем моя.
Ауриэль в ответ засмеялся. Он вспомнил когда у него впервые начала расти борода.
«Восемь лет назад, в двадцать пять лет — как раз вовремя для эльфа Сильной Крови».
Одноглазый Гарон был довольно веселым человеком, хотя на первый взгляд так не казалось: он был преданным, серьезным и сдержанным. Гарон даже рассказывая Ауриэлю как лишился левого глаза, не терял своего чувства юмора.
— На, выпей, вина, друг. Может ты поймешь какого сорта оно, — Гарон протянув бурдюк Ауриэлю.
Он глотнул раз, потом второй и понял:
— Светленькое с Ллонса. Конечно, не лучшее, что я пробовал, но на безрыбье и рак рыба, — он протянул мех через щель двери камеры обратно Гарону. — Спасибо.
Ллонс… Сколько воспоминаний имел Ауриэль, связанных с этим прекрасным городом…
Здесь послышался звук шагов — кто-то спускается по лестнице. Гарон почесал свій курносый нос.
— Интересно, кто это идет сюда?
— Император, конечно, кто же еще? Пришел мой смертный час.
Но вошел в помещение вовсе не император Муриэль. Это был эльф с прекрасно отполированными панцирем и наплечниками высшего качества. Глаза его были, как зеленые листья дуба, он имел короткие светлые волосы, которые любил причесывать направо, а также несколько шрамов, самый большой из которых был у губы. Кроме того, отсутствие щетины в таких условиях указывало на то, что посетитель является эльфом Сильной Крови.
«Эллас» — понял он. С ним он дружил давно, хотя Ауриэль был старше на тринадцать лет. Все началось с того, что его на службу взял отец Элласа — Вилтор Алас. После того как парень спас его в битве, лорд Алас сделал Ауриэля учителем Элласа по бою на мечах, так как признал, что лучшего фехтовальщика, чем он, в жизни не видел.
«Что же, дофехтовался» — с горечью подумал Ауриэль.
Эллас был, как всегда, по-настоящему благородно одетый, и ясен на красоту. Также он отличался вспыльчивым характером. Хотя Ауриэлю было как-то неловко от того, что друг увидит его в таком состоянии, и все же он был рад видеть его. Он поднялся когда увидел друга в окошке двери камеры.
— Не думал, что ты придешь раньше моей казни, — сказал поднимаясь Ауриэль.
Эллас прикусил губу.
— Не говори так, Ауриэль — его голос дрогнул. — Возможно… Все обойдется.
Узник улыбнулся.
— Ты всегда был наивным дураком, Эллас.
С его зеленых глаз покатилась слеза.
— Ауриэль, я должен был… Если я расскажу, возможно…
— Тихо, Эллас, — он приставил палец к своим губам. — Что сделано, то сделано.
— Ты мой друг и я тебя не брошу.
Гарон показательно покашлял.
— Там еще кто-то идет, это уж точно император Муриэль.
Ауриэль просунул руку в щель, через которую ему подают кушать.
— Береги себя и своего отца, друг.
Эллас схватил его руку обеими своими.
— В мире не будет лучшего друга, чем ты, и лучшего холлатона, чем ты.
В коридор между тюремными камерами Энал-Буута вошло пять человек.
«Это конец» — подумал Ауриэль.
Император был одет в дорогую верхнюю одежду, наверное с парчи, поверх этого он имел позолоченную кольчугу со стальным нагрудником в виде короны Элфлуума, а с левого плеча свисал полукруглый плащ, на котором Ауриэль заметил герб рода императора. Эльфов с императорского рода звали Уатрами, и на их гербе был изображен замок Нунсил, столица государства эльфов, над которым возвышались два странные создания — василиск и мантикора, а над их головами — корона Саррабии, как еще называли страну эльфов. Корона, которая венчала голову императора Муриэля уже семнадцать лет.