***
Вопреки ожиданиям Рей, Сакура повела её совсем не туда, где они встретились впервые, когда медик осматривала её после возвращения в Коноху. Её кабинет был примерно такого же размера, что и у Какаши, но только со светлыми мебелью и стенами, что давало иллюзию свободного пространства. Стол с документами, стул, небольшая тумбочка у окна. Около двери стоял угловой диван тёмно-бордового цвета и невысокий журнальный столик.
Пахло, как ни странно, не антисептиком и микстурами; в воздухе витал приятный ненавязчивый цветочный аромат. Отметив про себя тот факт, что буквально всё, так или иначе, может напоминать ей о Какаши, с усталым вздохом сложила книги на рабочий стол.
— Хочешь чай? — предложила вдруг Сакура, и не дожидаясь ответа, щелкнула кнопку на чайнике, который стоял на тумбочке.
— А как же интерны? — Рей вскинула бровь, хотя сама ужасно хотела остаться с ученицей своего возлюбленного.
— Лекция через час. Я успею подготовиться. К тому же, лекция по ядам, а в них, я и так неплохо разбираюсь, — медик улыбнулась, доставая из тумбочки чай и плетёную корзинку, заполненную различными сладостями.
Рей тем временем присела на мягкий диван, и, заметив полку под журнальным столом, на которой лежали различные медицинские брошюрки, потянулась к одной из них.
— Кстати! — Сакура вдруг выпрямилась и задорно посмотрела на Рей, отчего та, почти испуганно оторвалась от журнала. — Мне рассказали о том, как ты смогла исцелить Какаши-сенсея!
— Знаешь, «исцелить» - слишком громкое слово, — Рей невольно скривилась в улыбке, кидая брошюру на место. — Это не было чем-то выдающимся, я просто приготовила мазь на основе трав, которая поспособствовала обеззараживанию и скорейшему затягиванию раны. Я не такой первоклассный ирьёнин, как ты, Сакура.
Пока Рей говорила, Сакура достала две чашки с той же тумбочки и быстро заварила согревающий травяной напиток. Поставив на стол корзинку со сладостями, она протянула одну из чашек с чаем Рей, которая тут же её поблагодарила, и села напротив, подтянув к себе вторую чашку.
— Так, в Рудниках тоже есть ирьёнины? — с воодушевлением спросила медик, делая короткий глоток.
— Наше ирьёниндзюцу не основано на использование чакры, да и такой профессии, как «ниндзя—медик», не существует, как и шиноби, — Рей с удовольствием потянула носом ароматный запах трав. — По этой причине мой отец решился на открытие страны и подписание договора с Конохой. Это позволит Рудникам усилить свои же военные ресурсы, и так же наладить торговую промышленность.
— Кстати, о договоре. Как дела с Какаши-сенсеем? — как бы невзначай вспомнила Сакура, а у Рей от её слов ком встал в горле, от которого она едва не подавилась. — Ты говорила, что вы с ним не очень ладите?
— Нет, мы с ним не то, что не ладили, — девушка чувствовала, как краска предательски заливает её лицо. Откашлявшись, Рей старалась придать своему голосу более равнодушный тон. — Он был не общительный в начале, только и всего.
— А сейчас? — в зелёных глазах Сакуры забегали хитрые, коварные огоньки. — Вчера, на эфире у вас с ним, как мне показалось, появились весьма тёплые взаимоотношения?
— Я бы даже сказала, горячие, — Рей горько усмехнулась, не понимая, как двусмысленно звучат её слова.
— Значит, между вами больше, чем простое сотрудничество? — в голосе не было ехидного коварства, или же какого-то подвоха. Девушка искренне переживала, и Рей это услышала.
— Сакура… — единственное, что она смогла выдавить едва дрогнувшим голосом. Девушка закусила губу, словно это как-то могло помочь ей спрятать чувства, которые били из неё клокочущим фонтаном, и дрожащими руками поставила чашку на стол, чтобы случайно не уронить на пол. — Я не могу сказать точно, что между нами происходит, — наконец, тихим голосом ответила Рей, пока Сакура терпеливо ждала, не проронив ни звука. — Я не могу разгадать этого человека, а он, кажется, видит меня буквально насквозь. Он как сенсор - чувствует меня, мои эмоции, всегда рядом - когда мне это нужно.
«Если не считать сегодняшнее утро, разумеется.»
Странно, но Рей обычно никогда так просто не открывалась перед людьми, а уж тем более не очень доверяла малознакомым людям. Единственный человек, которому она без дозволения разрешала копошиться в своей душе, был Нишики, знающий её лучше, чем она сама.
«Но его сейчас нет рядом, а Сакура… Может это от того, что она его ученица, может оттого, что мне просто нужно выговориться хоть кому-либо, но мне становиться заметно легче рядом с ней.»
Рассказывать Сакуре о том, что они с Хатаке провели ночь вместе, Рей посчитала лишним. Куноичи определённо вызывала доверие, однако, слишком много неясности и сомнений кружилось в голове юной наследницы.
— Не скажу, что знаю Какаши-сенсея очень хорошо, — Сакура ласково улыбнулась. — Но, он невероятно мужественный, смелый, и бесконечно добрый человек. Если ты сможешь сделать его счастливым, я буду безмерно благодарна тебе, ведь он, как никто другой, заслуживает любви. И не волнуйся, я никому не скажу.
Её слова тронули Рей до глубины души. Она увидела чистые переживание за своего сенсея, искреннее желание счастья для значимого человека.
— Знаешь, Сакура, — девушку так тронуло то, что медик общается с ней так просто и непринуждённо, не как с наследницей, а как с обычной влюблённой девушкой. — У меня здесь мало знакомых людей, и…
— Можем как-нибудь встретиться с тобой, посидеть, поболтать, — Сакура словно прочитала её мысли, а затем, чуть осторожно добавила. — Если захочешь, конечно.
— Да, — облегченно улыбнулась Рей. — С тобой, с удовольствием. Спасибо.
Взгляд Рей упал на настенные часы, и, вспомнив, что у Сакуры важное дело, она решила не нагружать её перед ответственной лекцией своими личными проблемами. Сердечно попрощавшись и пожелав удачи на лекции, Рей вышла из кабинета, чувствуя, как после разговора с Сакурой ей стало заметно легче.
***
Весь оставшийся вечер Рей гуляла по Конохе, в основном по парку, глядя на проходящих мимо людей, с небольшой завистью поглядывая на влюблённые парочки, которые сидели на скамейках, и так же, не обращая ни на кого внимания, самозабвенно ворковали. Девушка умилённо восторгалась маленькими детьми, так беззаботно играющими неподалеку от своих родителей.
Уже начало смеркаться, воздух наполнился летней вечерней прохладой, а Рей только сейчас пришла домой. Не утруждая себя включением света в остальной части квартиры, Рей устало поплелась в ванну, скидывая на ходу одежду прямо на пол и закручивая волосы в высокий пучок. После длительной вечерней прогулки ей хотелось ощутить хоть какое-то тепло.
Она довольно долго стояла под струями горячей воды, чувствуя, как её утомлённое тело расслабляется, и с вожделением впитывала в себя эти приятные ощущения.
Только Рей выключила воду, как услышала подозрительный шум, доносящийся с кухни, словно на пол с глухим стуком что-то упало. Восприимчивая и богатая на фантазию девушка тут же представила, как несколько вооруженных грабителей, узнав, что здесь живет наследница богатой страны, решили поживиться и под покровом ночи проникли к ней в квартиру.
Собрав в себе всё своё мужество, она накинула на голое стройное тело шёлковый халат бардового цвета, взяла в руки расческу - наиболее подходящий для самозащиты предмет из всего, что оказался в ванной, и медленно открыла дверь.
В квартире всё так же было темно, и до дрожи тихо, что ещё больше пугало Рей. Дрожащей от страха рукой она потянулась к выключателю на кухне, и резко нажав на него, испуганно вскрикнула от неожиданности, прижимая расческу к груди.
Прислонившись к столешнице кухонного гарнитура, перед ней стоял Хатаке, очевидно, вновь решив не прибегать к стандартным способам попадания в квартиру, и воспользовался своим излюбленным, хоть и не совсем тактичным методом - через окно.
— Не самое достойное оружие для обороны, — мягко отозвался Хатаке, заметив предмет в её руках, на что Рей лишь обижено огрызнулась.