— О чем ты говоришь, Рин? — Хатаке не совсем понимал, про кого говорит Рин. Его голос дрожал, и почему-то был намного тише, чем он думал. Словно напряжённая, звенящая тишина подавляла его. Но Рин больше ничего не ответила, и, развернувшись, стала медленно отдаляться от него. Свет, окутывавший её, становился насыщенней, словно растворяя её в себе. Дрожь пробежала по телу шиноби, и он с усилием воли смог сделать один шаг.
— Рин, постой! — Какаши крикнул, но сам едва расслышал собственный голос. Силуэт размывало в воздухе. Вскинув руку, Хатаке попытался ухватить исчезающий призрак. — Рин!
Девочка остановилась. Она почти полностью исчезла в свете. Но её улыбка, лучезарная и такая чистая, не меркла даже в столь ярком излучении.
— Это ваша судьба…
***
Какаши глубоко вздохнул в то мгновение, как открыл глаза и быстро огляделся. Никакого светящегося пространства вокруг не было, лишь холодный лунный свет заполнял его комнату, выхватывая небольшой участок деревянных полов и кровать, которая стояла у окна. Сегодня вечером Рей и Какаши достигли ущелья, того самого, через который строится дорога из Рудников в страну Огня. К счастью основная работа была завершена, поэтому завтра они без труда должны пересечь границу.
Одним рывком Какаши поднялся и сел на край кровати, облокотившись на широко расставленные ноги. Интуиция. Она была развита у Хатаке, как нюх у собаки, он и его окружение не раз убеждались в этом. И сейчас, в эту лунную безмятежную ночь, его не покидали беспокойные мысли. О чём он думал? Да обо всем. О горьком прошлом, в котором на протяжении всей жизни терял родных и близких. Как насильно заточил своё раненое сердце в каменные тиски, чтобы никто более не мог сделать ему больно. О мирном настоящем, в котором всё налаживается, войны и конфликты исчезают, как утренняя дымка, и вроде бы, наконец-то можно вздохнуть полной грудью. О светлом будущем, в котором он не одинокий, возможно, даже счастливый.
«Но только с ней…»
Какаши прикрыл глаза, чувствуя, как тепло начинает разливаться по телу. Только Рей может сделать его счастливым, это точно. Она, его девочка, его ангел, любящий его всем своим чистым сердцем, ни взирая на все грехи. Сможет ли он когда-нибудь отплатить за всю любовь, что она дарит ему? Кажется, ему, и жизни целой будет мало…
— Я думал, ты уже спишь, Рей, — чуть повернув голову к двери, он улыбнулся. Секунду спустя дверь робко отворилась, и в комнату зашла Рей, удивлённо улыбаясь от его чутья.
— Откуда ты знаешь, что это я? — она грациозно подошла вплотную, не без интереса оглядывая оголенный торс возлюбленного. Уже знакомые черти заплясали в её сапфировых глазах, и по телу Хатаке пробежала щипающая волна.
— Почему ты не спишь? — он как заворожённый следил за каждым её движением; за тем как она игриво покусывает нижнюю губу; за блестящими глазами; за ровным вздыханием её груди. Рей с грацией дикой кошки оказалась перед ним, нарочито медленно усаживаясь на его бедрах.
— Мне вдруг стало так холодно и одиноко, — обхватив нежными ладошками его расслабленное лицо, девушка наклонилась и провела влажным языком между его полуоткрытых губ. Огонь в мгновение ока вспыхнул в груди сдержанного шиноби, и тот с удовольствием принял правила игры. — Может, у тебя есть средство от бессонницы?
—Возможно, — пальцы жадно вжались в её ягодицы, сминая и лаская их. Он почувствовал, как его мужское начало снова стало пробуждаться, раздавая дикий резонанс по всему телу. От этого каждое прикосновение чувствовалось в десятки раз острее, каждый вздох слышался громче, и спутанные мысли приводили лишь к одному. К нестерпимому желанию.
— И какое же? — с жаром шепнула она в самые губы, а затем наклонила голову, исследуя языком его шею. Чуть качнув бёдрами, задела его выпирающую эрекцию, и тем самым сорвала с его уст хриплый стон.
— Оно тебе понравиться, — он с ещё большим запалом начал водить по её изящному телу руками, неосознанно вжимая её в себя, чувствуя, что долго сдерживаться не сможет.
Только Рей обладала каким-то неведомым ключом, способным завести его с пол-оборота, забыться в своих эмоциях и чувствах. Какаши вновь позволил себе потеряться в этом безумном водовороте.
Насилу разорвав поцелуй, он с остервенением стянул с неё топ, и, одарив её хрупкое тело жадным взглядом, с глубоким вздохом он припал к её груди. Нежно обведя языком вокруг ореола, он начал мягко покусывать сосок, чуть оттягивая, вырывая из уст девушки рваные стоны. Рей едва не задыхалась от возбуждения, откинув голову назад, вцепившись пальцами в его волосы и прижимая к себе ближе. Пульсация между ног была просто невыносима, и чтобы хоть как-то утихомирить её, девушка начала двигать бедрами, имитируя их близость.
Но желанного успокоения это не принесло, а наоборот - лишь ещё больше распалило едва державшегося шиноби. Приложив некоторые усилия, он бережно приподнял Рей и положил перед собой на спину. Затем ловко стянул с себя штаны. Теперь, нарочно медленно, он стал освобождать её тело от одежды, упиваясь тем, как Рей буквально изнывает от недостатка его касаний. Сделав упор одной ладонью возле её головы, свободной рукой он плавно повёл от колена вверх, по внутренней стороне бедра, и коснулся изнеженной плоти, умело и бережно играя пальцами. Рей едва не взорвало от этих ласк.
— Тшшш… — словно нарочно мучая её, он ускорил движения пальцами, иногда углубляя их.
— Сволочь… — только и смогла выдавить Рей, вцепившись, что есть силы в спинку кровати. Поласкав её ещё немного, Какаши начал медленно склоняться над ней. И вдруг она уперлась ладошками в его грудь, затормозив его. Поймав недоуменный взгляд, Рей хитро улыбнулась и повернулась на бок, подтянув одно колено. Хатаке едва не зарычал: эта поза позволяла ему сполна насладиться её изгибами, придавая их близости новые ощущения.
Жар исходящий от их тел не давал нормально думать, и единственное, чего желали сейчас двое людей - это чувствовать друг друга сильнее, глубже, острее. Мозг уже плавился, член настолько требовал разрядки, что мужчина устроившись позади Рей, чуть откинул её ногу на себя, и, схватив за бедро резко вошел в неё.
От моментально нахлынувшего экстаза Рей выгнулась, с силой упираясь ладонью в стенку, закрыв глаза и приоткрыв рот в немом крике. Только в голове Какаши этот крик был совсем не немой. Дрожь с новой волной накатила на их тела, и Хатаке, судорожно вздыхая, стал двигаться вперед-назад, жадно оглаживая бедра, грудь и талию, сжимая нежную, влажную кожу, стараясь не срываться на дикую скорость. Это была Рей, его Рей. С ней нельзя по-другому.
Тяжёлые вздохи. Движение навстречу. Звук соприкасающихся тел, покрытые испариной… словно каждый из них желал принести другому больше удовольствия, чем он получает сейчас сам. Хотелось расплавиться в этих ощущениях, кричать, хватать ртом воздух, цепляться за каждую секунду наслаждения, что они могли подарить друг другу. Вперемешку всё: дыхание, движения, поцелуи, руки жадно снующие по телу, переплетенные пальцы и сжимающие до белизны в костяшках.
Все мысли, каждый толчок и поцелуй Хатаке были направлены на одно — раствориться в этой феерии, разделить её с ней, заполнить её своей любовью. Её стоны стали глубже, пронзительнее, и он ускорил темп, чувствуя, как стенки её лона начинают сжиматься от приближающего оргазма. Миг! И с протяжным вскриком Рей обмякает в его объятиях, вцепившись в его руку едва не теряя сознание от этой волны страсти.
Толчок, второй, и Хатаке теперь сам вздрагивает всем телом, в последний момент успев повернуться на спину. Стон, невольно переходящий в глубокий вскрик, и эйфория, необузданная, как ураган. Она застилает глаза, разрывающая голову и рвущая сердце в клочья.
Сознание улетает куда-то далеко, за пределы комнаты, даже за пределы этого мира. Страсть вновь накрыла их с головой, не давая даже дышать нормально. Оклемавшись через минуту, Какаши, приведя себя в порядок уголком простыни, с особой бережностью поцеловал Рей в плечо, прижимая её ближе к себе. Нежно провёл костяшками пальцев по влажной щеке, попутно убирая прилипшие пряди. От таких ласк Рей прикрыла глаза, а потом, перехватив мужскую ладонь, поднесла её к своим губам. Как завороженный, он наблюдал за её движениями, чувствуя, как в груди с неистовой силой пробуждается неведомая нежность к этой девушке.