— Добрый вечер, Изуми-сан, — под вторым капюшоном показался не менее встревоженный Нишики. — Не спрашивайте, меня самого из кровати выдернули, — как бы оправдываясь сообщил парень и повесил плащ на вешалку.
Оказавшись на кухне, девушка первым делом подскочила к окну, закрыла ставни и задернула занавеску. Происходящее пугало Изуми, и он присел на стул. На мгновение ему показалось, что девушка обезумела, особенно когда по левую от него сторону уселся не менее пугающий Нишики.
— Поклянитесь мне в молчании. То, что вы сейчас узнаете, должно остаться между нами, — голос Рей дрожал, но взгляд был полный решимости. — Клянитесь, что не расскажете ни одной живой душе!
— Рей-сама, вы же знаете… — начал было Изуми.
— Поклянитесь! — настаивала Рей.
— Клянусь, — Изуми чуть склонил голову, готовый принять любое известие.
— И я, — встревоженный Нишики, которого заставили плестись непонятно зачем и непонятно куда среди ночи. Как только он произнёс это слово, Рей заметно успокоилась. Она отошла от окна и присела напротив мужчин.
— Ближе вас, у меня сейчас никого. Доверять я могу только вам, — Рей оторвала руку от груди, и теперь стало ясно, что несла она именно конверт. — В нём есть то, что может изменить мою жизнь, сделать её прежней. Ваша жизнь тоже поменяется после этого, уж поверьте.
Изуми секунду поколебался. Потом, выдохнув, он взял его в руки. Он был весьма увесист для простого письма, значит, там лежало ещё что-то. Изуми поднял глаза на Рей, и та кивнула. Как бы дала разрешение на то, чтобы он открыл его.
— Это же… — первое, что он достал оттуда, было небольшой полоской тёмной плотной ткани, посредине которой располагалась металлическая вставка.
— Такие протекторы носят шиноби Конохи, — закончила за него Рей, нервно потирая пальцы. Теперь волнение накрыло и Изуми. Передав вещицу Нишики, он медленно достал из конверта старую потёртую фотографию, на котором была изображена молодая привлекательная женщина с маленьким ребёнком на руках. Они стояли перед огромной цветущей вишней, а позади виднелось бледно-красное здание резиденции Хокаге. Чуть справа был виден небольшой участок и часть дома. Девочке на фото было не больше года, и она, сидя на руках у матери, задорно улыбалась в кадр почти беззубым ртом. Женщина смотрела на своего ребёнка с такой любовью, губы мужчины невольно дрогнули в полуулыбке. Он перевернул фотографию, на задней стороне которой было написано: «Мияко и Рей».
— Там… ещё лежит… — девушка пристально смотрела, как мужчина достает пожелтевший лист бумаги. Несколько строчек, выведенные неровным детским почерком, излагали следующее:
«Возможно, мой поступок слишком эгоистичный. Твои родители и старшая сестра отдали свои жизни, защищая деревню Листа, защищая тебя. Я лишь хочу, чтобы ты росла вдали от войн и страданий. Но, обещаю, что я верну для тебя твоих родных.»
О.У.
— Меня не было в Таниёсае до трёх лет не потому, что я родилась слабой и много болела, — голос Рей дрожал, но звучал как никогда живым. — Я просто напросто родилась не здесь, а в Конохе, и этот О.У. забрал меня и принёс сюда.
— Немыслимо… — ошеломлённый Нишики накрыл ладонью рот. — Получается, ты не…
— Изуми, — Рей ухватилась за руки мужчин и чуть сжала их. — Если окажется правдой то, что я не наследница, мне нет смысла выходить замуж. И я смогу отказаться от престола в пользу Нишики. Я смогу изменить всё!
Ещё несколько секунд они смотрели на неё отстранённым, неосмысленным взглядом. Изуми просто не мог поверить в то, что сейчас узнал, а Нишики боролся со своим внутренним противостоянием. Сейчас он потерял кровную сестру, но и приобрёл надежду на светлое будущее своего всё же родного человека. Мало того, Нишики придётся занять престол, а это тоже немного шокировало. Рей испуганно смотрела на мужчин, но глаза её пылали надеждой, светлой и чистой.
— Почему Вы не хотите просто рассказать всем? — Изуми словно вернулся из прострации, и Рей с облегчением выдохнула.
«Он поможет мне…»
— Страна только миновала кризис. Нужно сделать Нишики законным правителем, но для этого нужны веские доказательства моей не принадлежности к роду Такаяма. Для начала я хочу узнать, кто я на самом деле. Поехать в Коноху, найти записи в архивах, поспрашивать у людей, не знаю! — Рей начала нервно перебирать возможные методы. — Должна узнать правду о себе, и только после этого я смогу отказаться от наследия.
— А если меня не примут как законного наследника? Что будет со страной тогда, ты не боишься этого? — Нишики вывернул из души её самое страшное опасение.
— Больше всего на свете… Но мы ведь определённо найдём решение, — Рей опустила глаза. — Вы ведь поможете нам в этом, Изуми-сан?
— Значит, Вы намерены отправиться в Коноху? — Изуми начал задумчиво потирать кончиками пальцев, глядя на злополучную записку.
— Да, — девушка кивнула, пряча протектор и письмо в конверт. — Сегодня от Казекаге пришло официальное прошение, поэтому у меня есть повод появиться там. И я бы хотела, чтобы Нишики поехал со мной, — Изуми удивлённо вскинул бровью, и девушка умоляюще прошептала. — Мне нужна твоя помощь, Изуми! Решением совета ты назначаешься временным правителем, а значит ты имеешь право послать нас с Нишики на переговоры в Суну. Пожалуйста!
— Я сделаю всё, что будет в моих силах, — мужчина нервно сглотнул, а после покорно кивнул головой. Огромный камень спал с её сердца, и, поблагодарив мужчину ещё раз, она подхватила брата под руку и вывела его из квартиры.
Разговор с Нишики никак не ладился. На его лице было описано глубокое смятение и отказ от восприятия реальности. Его можно было понять, ведь в одно мгновение он лишился единственного кровного родственника. Рей понимала это, и боялась начать разговор с самым близким и родным человеком.
— Ниши… — Рей запнулась, ей было сложно начать.
— Всё хорошо, Рей, — парень остановил свой шаг и обнял девушку, крепко прижимая к себе. — Я всё понимаю. Это может спасти твою жизнь, и я помогу тебе всем, чем только смогу. Помнишь, что я тебе обещал?
— Ты много чего обещал, Ниши, — утирая одинокую слезу на щеке, пролепетала Рей.
— Я никогда не оставлю тебя, и всегда буду рядом, — это были не слова какого-то парнишки, эти слова достойны настоящего мужчины.
Как только Нишики оставил Рей одну, она скатилась вниз по стене своей комнаты. Девушка думала, что сможет перенести весь разговор спокойно, однако, нервная дрожь накрыла её. Она пыталась хотя бы просто дышать нормально от эмоции, что накатили на неё всем грузом и не давали вдохнуть всей грудью.
«Это всё не просто так… — думала Рей, запуская непослушные пальцы в волосы. — Странные видения, что я видела во сне. Та старушка около «Ичираку-рамен», которая сказала мне, что знала женщину с таким же цветом глаз. Возможно, это была моя мать, или сестра…»
Это письмо дало такую непомерную надежду, окрыляло и в то же время душило болью о прошлом. Реакция Нишики несомненно была лучшей, из всевозможных, однако тревога за отношения с братом душили Рей всё сильнее.
***
Семнадцать лет назад.
Иошито нервно стучал пальцами по столешнице. Над столицей царила такая лунная и прекрасная ночь, что дух захватывало от панорамы спящего города. Только вот не спал он не от трогающих сердце чувств, а от глубокой печали. Его супруга только что вернулась после продолжительного лечения. Уже два с половиной года тщетные попытки найти способ от бесплодия жены так и не увенчались успехом. Они тратили невероятные силы и средства для того, чтобы исцелить недуг жены, то и дело отправляя её к самым различным целителям, монахам и врачевателям. Но каждый раз, когда она возвращалась, надежда угасала. И вот сегодня, Аямэ по приезду, глотая слезы, сказала, что больше не может так.
«Я не смогу подарить тебе наследника… Никогда, — в глазах жены читалась непомерная скорбь. — Тебе нужна полноценная женщина, которая сможет сделать тебя счастливым…»
То, что супруга правителя в тайне отправляется на лечения, было известно немногим; лишь его единственной двоюродной сестре и её супругу, с которым у них уже подрастал маленький сын — Нишики.