«У неё просто опустились руки…» — думал Иошито, прокручивая в голове её слова. Но разве он мог так просто отпустить свою Аямэ? Она была той единственной, его жизнью, его смыслом.
«Нет, Аямэ! — Иошито решительно тряхнул головой, вставая с кресла. — Даже если ты сдалась, не сдамся я. Моей воли хватит для нас обоих!»
Вдруг за спиной послышался звонкий и настойчивый стук в окно, так, что Иошито вздрогнул от неожиданности и испуга. Мужчина замер прислушиваясь, думая, что в таком нервном состоянии ему могло и показаться. Но стук повторился, а затем послышалось непонятное копошение и короткий писк. С замиранием сердца Иошито подошёл к окну, одним резким движением отдёрнул занавеску в сторону и… остолбенел.
Прямо на каменной плитке, укутанная в плотный плед, лежала маленькая девочка, лет трёх от силы. Ребёнок с полным непониманием смотрел куда-то вдаль, вытирая носик пухлой маленькой ладошкой. Глаза девочки были полны слёз, будто она только что попрощалась с кем-то очень важным навсегда.
— Ками… — единственное, что смог произнести Иошито, тут же бросившись к балконной двери.
***
Аямэ лежала на постели, пустым взглядом глядя в потолок. Спальню освещал лишь мягкий свет торшера. Она уже твердо решила уйти от Иошито, потому что считала себя недостойной этого мужчины. Женщина корила себя за неспособность принести наследника правителю страны.
«Он достоин счастья. Он должен стать отцом, а со мной этого никогда не случиться».
Горькие слёзы обиды и разочарования потекли по нежной женской щеке, как неожиданно в спальню зашёл супруг, прижимая к груди и мирно покачивая…
«Ребёнка?»
— Ты что, обезумел? — зашипела Аямэ, вскакивая на ноги.
— Тшшш… — Иошито чуть интенсивнее стал качаться из стороны в сторону. — Она только уснула, — он медленно подошёл к кровати, осторожно положил малышку на постель. Ещё немного успокаивающе похлопал её, и, удостоверившись, что ребенок крепко спит, повернулся к ошеломлённой жене. — Сядь.
Аямэ и сама поняла, что лучше выполнить просьбу мужа, ибо то, что сейчас она наблюдала в своей спальне, выходило за грани понимания и разумного объяснения.
— Может, объяснишь, наконец, откуда у тебя ребенок? — уже более спокойно спросила она мужа, который нервно вышагивал по комнате туда-сюда. — Неужели ты украл малышку?
— Не говори ерунды, Аямэ! — шёпотом возмутился Иошито, а потом, громко вздохнув, присел перед женщиной на колени. — Мои слова сейчас прозвучат, как безумие… Я нашёл её, буквально десять минут назад, на балконе. Кто-то подкинул её.
— Что ты несешь? — она не могла поверить в то, что сейчас говорит супруг.
— Смотри, — он выудил из-за пазухи конверт и вручил его жене. — Прочитай.
Она послушно, но немного с опаской, раскрыла конверт. Достав сначала письмо, изучив его содержание, женщина потянулась за фотографией, на обороте которой было написано имя матери и дочери. Имя ребёнка было выведено женским почерком, а рядом с ним была изображена дата рождения девочки.
— Рей… — она обессилено опустила руку с фотографией, и повернула голову на мирно дремавшую девочку. — Эта малышка круглая сирота.
— Мы сможем воспитать её, как свою дочь, — Аямэ с ужасом перевела взгляд на Иошито, но тот даже возразить не дал. — Я всё придумал. Мы скажем, что ребенок родился слабым, и поэтому ты так часто покидала столицу, чтобы выносить здоровое дитя, а потом долго лечили её. Но сейчас её жизни ничего не угрожает, и поэтому ты вернулась вместе с ней. А необычные глаза… скажем, что у твоей бабушки такие были — всё равно фотографий нет.
— Ты можешь себе представить, что её ждет, если обман раскроется? — женщина схватила мужа за руку, однако, в её глазах читалась та же решимость, что и у него.
— Мы защитим её, Аямэ, — преисполненный уверенности, Иошито погладил жену по щеке. — Видела бы ты, с каким трепетом она пошла ко мне на руки, как крепко обняла, а когда заснула у меня на руках… Аямэ, я уже люблю эту малышку. Она — наш подарок, дар судьбы. Это наш шанс…
Женщина смотрела на Иошито, а после, мягко оторвав от щеки его руку, встала и медленно подошла к кровати.
«А вдруг он прав? И это наш шанс?»
— Рей… — она осторожно погладила девочку по пухлой ручке, и та, в свою очередь, незамедлительно прижалась к ладони женщины. Сердце замерло от волнения, но малышка продолжила спать, не выпуская руку женщины. — Тшшш… спи крепко, моя хорошая. Мы защитим тебя, и будем всегда любить всем сердцем…
***
Коноха.
«Кто я? Где моё место? Где моя родина? Как меня зовут? Какая моя жизнь могла бы быть, если бы не О.У.? Как он хотел вернуть мою прежнюю жизнь? Почему мои родители погибли? Кто моя сестра? Что будет дальше?»
Вопросы, что Рей задавала себе на пути к Конохе, казалось, уже материализовались и теперь просто огромным молотком стучали по вискам. Ответ на них был в Деревне скрытого Листа. Тело не слушалось, а сердце стремилось вперёд. Единственное, что давало ей силы двигаться — это надежда, малая искорка, почти поглощённая тьмой, но тут вновь загорающаяся подкрепляемой верой.
И вот они — знакомые деревянные ворота из массивного дерева. Как всегда, двое дежурных шиноби у поста. И люди, беззаботные, счастливые, торопящиеся домой, к родным. Сердце сжималось с каждым шагом, и она смотрела на деревню взглядом, полным боли и сожаления.
«Чужая Коноха. Родная Коноха. Всё здесь — это часть меня, новая, и в то же время неизведанная… Кто вы все для меня? Кто я для вас?»
Она невольно подняла глаза. Здание из красного камня, как пылающий огонь, уже был виден издали. Девушка уже видела его в таком свете, при закате. Те эмоции, что она пережила здесь за несколько дней, нахлынули тяжёлым воспоминанием.
— Рей! — раздался звонкий радостный голос, и девушка обернулась. Невдалеке, выглядывая сквозь проходящую мимо толпу, ей отчаянно махала рукой Сакура. Девушка улыбнулась и помахала в ответ.
— Не сомневался, что ты заведёшь здесь друзей, Рей, — по-доброму усмехнулся Нишики, глядя на приближающуюся к ним розоволосую девушку, и та улыбнулась ему.
— Я так рада тебя видеть, Сакура, — девушки сердечно обнялись, а затем Рей стала представлять их друг другу. — Знакомься, это Нишики Кимура, мой двоюродный брат, и по совместительству самый родной человек. Ниши, это Сакура Харуно, самый лучший медик Конохи.
— Здравствуйте, — девушка лучезарно улыбнулась парню, а после перевела взгляд на свою знакомую. — Я даже не знала, что снова приедешь в Коноху, — Сакура смотрела на девушку внимательным взглядом. — Что-то случилось?
— Правитель страны Ветра, Казекаге Гаара, хочет заключить альянс с Рудниками. Я еду в Суну, чтобы обсудить возможный союз, — Рей почувствовала, как душащий комок подступил к горлу.
«Можно ли говорить Сакуре об истинной причине приезда?»
— Вот так… — девушка кивнула головой, а после добавила. — Ты странно выглядишь, если честно. Ты сама в порядке? — Рей усмехнулась: всё-таки, самого выдающегося ирьенина Конохи так просто не обмануть. Она, и правда, в последнее время чувствовала себя не очень хорошо. — Давай-ка мы отложим встречу с Хокаге ненадолго, и заглянем ко мне в кабинет, — не дожидаясь ответа, Сакура решительно тряхнула головой. — У меня ещё остались твои записи с предыдущего осмотра.
Уже через полчаса Сакура сосредоточенно записывала в карточку какие-то новые показания, и Рей наблюдала за ней с согнутым локтем. Ирьенин зачем-то взяла у неё кровь из вены, но Рей и не противилась. Хотя она всей душой стремилась поскорее узнать правду о себе, какая-то часть боялась этого. Нишики, по настоянию Харуно, проходил полный медосмотр в соседнем кабинете.
— Завтра утром анализы будут готовы, — Сакура оторвалась от бумаг и взглянула на Рей. — Когда ты планируешь отправиться в Суну?
— Не знаю даже… — честно призналась Рей. — Возможно, мне и ехать-то никуда не придётся.