— В каком смысле?
Рей нервно прикусила губу. Однажды, она уже открыла своё сердце этой девушке, не зная её, но полностью доверившись. Возможно, и сейчас не будет хуже, если она расскажет всё? И вдруг… отчаянная мысль пронеслась в голове, подобно молнии.
— Сакура, — Рей поднялась с кушетки и присела к столу медика. — Скажи, у тебя есть доступ к больничному архиву Конохи?
— Есть, — настороженно пролепетала девушка. — Но зачем тебе?
— Я не могу пока сказать, —Рей едва не застонала от разрывающегося чувства, и она вцепилась пальцами в край стола. — Правда, я хочу тебе сказать, но не могу. И умоляю, не задавай мне вопросов. Я сама не знаю на них ответа, — было в глазах Рей нечто такое, что заставило Сакуру поверить ей, и она колебалась недолго.
— Что ты хочешь найти?
— Мне нужны все записи с роддома двадцатилетней давности, — Сакура изумленно вскинула брови. — Да, я знаю, что это десятки, а может и сотни записей. Но у меня есть некие зацепки. Мне нужны данные о ребёнке, девочке, родившейся двадцать лет назад, 14 октября. Мать звали Мияко, фамилии я не знаю.
— Ясно, — Сакура закивала головой. — Это будет непросто, но, я постараюсь помочь тебе.
— Спасибо! — Рей была безмерно благодарна ей, за то что поверила, не стала давить ненужными вопросами, и помогает просто так. Это давало ей ещё большую надежду.
— Знаешь, Рей… — голос медика поменялся, а взгляд стал тревожный. Где-то в глубине души она почувствовала, о чём хочет спросить Сакура. Точнее, о ком. — Он вернулся с Таниёсая просто разбитый. Несколько дней не выходил из дома, ни с кем не разговаривал.
И вновь тот болезненный, полный заботы и трепета за сенсея, взгляд, как и месяц назад. Рей запомнила его навсегда. Хотя девушка старательно отодвигала мысли о Какаши, она не могла отрицать, что всем сердцем стремиться к нему. Что всё, что она сейчас делает — только ради того, чтобы появился минимальный шанс на счастье с ним.
— Если всё случиться так, как я задумала… — срывающимся на шёпот голосом проговорила Рей. — Я смогу сдержать обещание, Сакура.
Опять девушка поверила ей. Ни по голосу, а по глазам, в которых уже блестели слезы. Сакура лишь молча кивнула, и девушка, так же, ни говоря ни слова вышла из кабинета. Рей всем сердцем верила в счастливый исход её плана. Иначе быть не может. Иначе вся её жизнь ей и не принадлежала, а была бы украдена, изменена кем-то, без смысла, без цели.
«Вот и всё, дальше либо в бездну, либо к небесам…»
— Рей? — Нишики уже ждал её в коридоре. Девушка подошла к нему, преисполненная уверенности, и теперь знакомыми коридорами пошла к кабинету Пятой.
Цунадэ поприветствовала её очень тепло, спросила о здоровье Рей, и выразила соболезнования по поводу кончины отца. Юная Кумагаи представила Хокаге своего спутника, сдержанно объяснила ей цель своего прибытия в Коноху, и та с удовольствием предоставила ей ключи от гостевой комнаты, до тех пор, пока она не отбудет в страну Ветра.
— Рей, ты можешь гостить у нас сколько угодно, ты стала дорогим гостем для нас, — Пятая вручила знакомую связку ключей, пошутив при этом, что Шизуне проводить её не сможет, как тогда. — Но ты ведь и так знаешь, где и что находиться.
— Спасибо, Цунадэ-сама, — девушка искренне поблагодарила Пятую за радушный приём, и поклонившись в знак прощания, вместе с Нишики вышла в коридор и повела его в гостевую комнату.
— Держи, — перед самыми дверьми она вложила связку в руку брата. — Ты можешь пока расположиться тут. А я пока пойду и найду то самое дерево со снимка.
— Рей, ты бы тоже отдохнула и, — Нишики предпринял тщетную попытку, но уже по решительному взгляду девушки понял, что безуспешно. — Скоро стемнеет. Я могу и сам найти этот дом.
— Ты плохо знаешь Коноху, Ниши. А я просто умру, ожидая тебя здесь, — она нервно погладила себя по щекам ладошками. — Я сейчас не могу ни о чём другом думать. Поэтому останься здесь.
Нишики покорно закивал головой, сжимая в руке связку ключей. Рей же, слабо улыбнулась и, с благодарностью обняв брата развернулась и направилась к выходу. Правда, пошла она не совсем туда, куда сообщила ему…
***
Рей не знала, находится он дома, или же на задании, и тем не менее она стояла сейчас перед дверьми его квартиры. Хотела ли она, чтобы он оказался дома? И да, и нет. Да — потому что буквально физически ощущала нехватку его присутствия всё это время. Это дикое притяжение, почти зависимость, болезненное и приятное одновременно, манящее и пугающее. И нет — потому что боялась, сильно боялась что встреча будет вовсе не такой, как она представляла себе. Что увидит в его взгляде пустоту, равнодушие. Словно огромная когтистая лапа страха схватила её за горло, не давая возможности вздохнуть нормально, и тысячи тонких игл вонзались в живот, отдавая дрожью по телу.
«Не смей даже думать о том, чтобы сейчас развернуться и уйти!»
Сетовала девушка на собственную нерешительность. Набрав в груди побольше воздуха, она негромко постучала по деревянной поверхности. Секунды показались вечностью, а сердце стучало в висках, заглушая собственные мысли. И вот, послышались приглушенные шаги. Дверь со скрипом приоткрылась…
— Рей…
Болезненный, почти измученный вид. Тёмные круги под глазами. Свободные штаны и маска, скрывающая половину лица, но Рей была уверенна что губы были потрескавшимися и явно бледными. Его серые глаза, пустые до этого мгновения, постепенно заполнялись смятением. Сердце Рей едва не остановилось, глядя на мужчину.
«Через что нас заставили пройти, любимый…»
— Зачем ты приехала? — голос тихий, хриплый. Какаши смотрел серьёзно, чуть нахмурившись, а по взгляду не прочесть, что твориться в его голове.
«Как всегда».
В глубине души Рей даже немного пожалела, что пришла к нему, но вдруг взгляд стал более мягкий, и голос прозвучал не так настороженно. — Болван, держу тебя у порога. Проходи, — он открыл дверь пошире, пропуская обескураженную девушку внутрь.
========== Глава 12. Рей Нохара ==========
Только шагнув за порог, сонный дурман окутал мысли, заставляя забыть, зачем она пришла сюда. Кровь играла в венах, и где-то глубоко с неистовой силой начало пробуждаться желание. Жить, вдыхать воздух на двоих, спокойно и безмятежно. С ним.
— Привет, — единственное, что вырвалось из груди, сдавленной невидимым кольцом.
— Ты по делу? — он был холоден, безучастен. Как тогда, в первый день их встречи, только вот между ними произошло слишком много. Рей старалась хоть как-то оправдать его поведение. Тем не менее, она рассчитывала, надеялась, что возлюбленным овладел лишь ступор, не более.
— Я… — слова, которые девушка придумывала по дороге, предательски разлетелись, и теперь она стояла перед ним, не зная, с чего начать. Вобрав побольше воздуха, она лишь обессилено прикрыла глаза и протянула ему конверт.
— Что это? — Какаши лишь удивлённо вскинул бровь.
— То, что может поменять нашу жизнь, — Рей произнесла это, словно зачитывая исповедь.
— Хм… — он скептично поджал губы, взяв у ошеломлённой девушки конверт, провертев его в руках. Щипающая дрожь пробежала от ног до головы, так, что она немного дёрнулась от напряжения, пока Хатаке с равнодушием открыл конверт и прочитал заветное письмо. — Значит, ты не дочь Иошито. Занятно.
«Занятно? Занятно? Это всё, что ты можешь сказать сейчас мне? Одно ничтожное «занятно»?» — голова просто кипела от мыслей, но девушка впала в окаменение, такое, что даже не смогла выдавить и звука. Тем временем Какаши достал фотографию и внимательно её изучил.
— Вот как, — он ухмыльнулся, и, взглянув на Рей, стал засовывать лист и фото обратно в конверт. — Я так понимаю, ты ещё не узнала, кто твои настоящие родители иначе никогда не пришла бы ко мне.
— Какаши… — она даже не звала его. Она взывала к его разуму, к чувствам, душе, которую однажды он раскрыл перед ней, опустевшую, раненную, но такую светлую. Тогда как она стояла раскрытая перед ним, он смотрел с настоящим равнодушием. В голове тут же вспомнился их диалог в его кабинете, когда они репетировали конференцию.