— Именно, — восхитился мужчина. — Твой отец всё же разглядел преимущества этого союза, после войны в частности. Дальше всё должно было быть как по маслу. Я не учёл лишь того, что ты станешь трахать Шестого, что могло осложнить мои планы. Но и с ними, как ты поняла, я справился.
Тем временем он едва повернул голову к Хосоку, и тот, недовольно ворча, оторвался от стены. Он сложил печать, и вокруг него образовалось лёгкое облачко, и, когда оно спало, Рей едва смогла дышать. Внутри всё опустилось.
Перед ней стоял Какаши.
— Ты…
— Не совсем, — облачко тут снова появилось, и вместо Какаши предстал Хосок. — Я лишь заменял его. Кстати, ты поступила очень неглупо, спросив меня про подарок.
Рей в изнеможении закрыла глаза, и слёзы беспомощно катились вниз. Девушка догадалась, зачем Изуми сделал всё это. Зачем попросил Хосока прикинуться Хатаке. Регент не преследовал какие-то конкретные цели — он лишь хотел сделать ей больно, хотел, чтобы раскрытия правды оказалось равносильным кругам ада, через которые он заставляет её пройти перед… концом.
— Правда, ты так смотрела на своего Хатаке, как на божество, — хмыкнул Хосок, и его лицо исказила похотливая усмешка. Он наклонился так, что их лица были на одном уровне и провёл костяшками пальцев по влажной от слёз щеке. — Правда, как я раньше не догадывался прикинуться Шестым и трахнуть тебя, как следует? Даже вчера мне было тяжело держаться.
Позади послышалась отчаянная возня и мычание. Нишики метался. Он не мог видеть, как кто-то трогает сестру против её воли. Хосок раздражённо закатил глаза, и, в один миг оказавшись около парня, ударил со всей силы кулаком в живот.
— Не смей! — крикнула Рей, словно очнувшись.
Нишики загнуло, насколько позволяло прикованное тело. Его протяжный стон сводил с ума. Хосок, хищно щурясь, ухватил парня за волосы на макушке и резко дёрнул вверх. Нишики зажмурился, когда нукенин одним движением отодрал от лица полоску скотча.
— Ты что-то хотел сказать, малыш? — оскалился Хосок и пригнулся, так, что его ухо оказалось около рта.
— Если ты, ублюдок, тронешь её… — зашептал Нишики, но не успел договорить, как в лицо тут же прилетел ещё один удар.
— Изуми, он меня оскорбляет.
— Делай что хочешь, — небрежно махнул Изуми, хотя в его глазах уже бушевал огонь.
Хосок сложил ещё одну печать, и каменные оковы тут же ушли в землю. Нишики упал ниц, едва успев подставить руки для смягчения. И тут же отлетел в сторону — Хосок пнул его в живот.
— Не смей! — кричала Рей, задыхаясь от подступающих слёз, не отводя взгляда от брата. Но её будто не слышали, нарочно игнорируя. — Не трогай его!
Хосок, издав какой-то блаженный смешок, подошёл к парню, дернув за плечо и перевернув на спину. Крепко ухватив за рубашку на груди и таким образом приподнимая его, уже в полубессознательном состоянии, Хосок снова ударил по лицу. Сильно, яростно.
— Нет!
Кровь брызнула, оставаясь на костяшках Хосока, но тот не обращал внимания. Он ещё раз подошёл к Нишики, снова поднял его, и только занёс руку для нового, ещё более мощного удара, как Изуми произнёс: — Хватит.
Нехотя, но Хосок отпустил Нишики, брезгливо окинув стонущего от боли парня.
— Пора заканчивать. Её могут начать искать.
Слёзы застилали глаза Рей, а из горла вырывались не стоны — хрипы. Она не слышала, не смогла понять, о чём говорит Изуми, смотрела лишь на брата, который всё же пытался подняться на ноги. Подойти к ней. Помочь ей.
Лишь когда Хосок, медленным шагом, как хищник к жертве, подошёл к истерзанной Рей, когда он достал кунай из боковой сумки и передал его Изуми, внутри всё замерло.
— Довольно символично оборвать твою жизнь подарком твоего возлюбленного, — он задумчиво провернул кунай, оценивая его вес на ладони. — Он ведь даровался для твоей защиты? Ты даже не вспомнила про него по возвращению в Таниёсай, и было довольно легко стянуть его.
Она посмотрела на брата, корчившегося от боли, но, не разрывая зрительного контакта с ней, и старался встать. Просто пошевелиться, сделать хоть что-нибудь.
— Ты нравишься мне Рей, правда, — с издёвкой прошептал Изуми, встав напротив него. Нишики постарался приподняться, но Хосок со всей силы толкнул его ногой и прижал к земле, не давая возможности пошевелиться. — Поэтому ты не увидишь, как умрёт твой брат.
Резкий выпад, кунай на мгновение сверкнул в проблесках свечи…
— РЕЙ!
Нишики закричал, впиваясь ногтями в землю. В секунду нервы, как паутинки, разбросались по телу, касаясь до каждого кончика пальцев, и вдруг снова собрались в груди, опаляя болью. Сначала казалось, что мир, воздух, всё сущее остановилось, замедлилось. Смешалось всё — всепоглощающая тьма и яркий свет. Глаза открыты, но не видят, не могут уловить движения вокруг. Потом боль стала выводить из этого состояния, постепенно, заполняя то, что покидало её ослабевающее тело.
Вместе с дыханием уходила и жизнь. Яркая вспышка озарила всё вокруг.
«Это… смерть?»
Последние мысли. Нет страха. И боли уже нет. Или кажется, что вокруг какая-то возня, что кто-то бережно освободил её и укладывает на спину. Почти не больно.
— Рей, открой глаза, — его голос, родной, кричащий и срывающийся, заставил в уносящем сознании колыхнуть ту частичку тепла и нежности, что она хранила в себе. — Посмотри на меня.
Его касания. Осторожные, но срывающие. Рей собрала последние силы, чтобы открыть глаза, чтобы увидеть, убедиться, что это он. Настоящий.
— Какаши… — вдох. В его глазах слёзы. Она хотела потянуться к маске, стянуть её, чтобы увидеть его лицо, его губы.
Выдох. Последний. Вместе с именем любимого на губах.
Комментарий к Глава 12. Рей Нохара
Ну вот, предпоследняя глава готова)) Приятного прочтения, буду очень рада, если поделитесь своим мнением! ;)
========== Глава 13. Эпилог ==========
Сознание уносится ввысь, прочь от гнетущей темноты прямо к проблеску света. Тело — если оно существовало здесь, было лёгким и невесомым. Иногда мимо проплывали ленивые искристые огоньки, словно воздушные пузыри. Они будто живые — отзываются, реагируют на каждое дуновение ветерка.
— Открой глаза!
Чей-то крик заставил эти огоньки рассыпаться в разные стороны и Рей повиновалась ему. Девушка приподнялась и огляделась. Окружающее пространство — мерцающее пастельными тонами дарило тепло и легкость.
— Здравствуй, сестренка, — девушка обернулась. Перед ней стояла молодая куноичи с каштановыми волосами до плеча, её лучезарная улыбка, казалось, освещала это пространство так же ярко. — Ты выросла настоящей красавицей.
— Рин… — только и смогла выдавить Рей. От напряжения отнялись ноги и руки, и она не могла пошевелиться. Хотелось заплакать, только какой смысл?
Куноичи лишь смущённо пожала плечами, а затем, сделав несколько шагов навстречу, присела перед ней на колени и взяла за руки. Рей старалась уловить каждую деталь её лица. Нос, губы, волосы на тон темнее, чем у неё самой. Они действительно похожи.
— Где я? — она огляделась ещё раз.
— Ты между миров живых и Джодо, «Чистым миром», — спрашивать, почему она здесь ей не хотелось. — У тебя ко мне наверняка есть вопросы.
— Думаю, у нас с тобой будет время обсудить это, — усмехнулась Рей, а Рин, улыбнувшись, потянулась ладонью к её щеке, мягко произнеся:
— Я покажу тебе всё.
Рей думала, что рука сестры будет холодная, но она оказалась на удивление тёплой и мягкой. Едва сестра коснулась кожи, как сознание девушки словно отшвырнуло назад. Будто перенесла Рей в своё тело и теперь показывала ей отдельные картины из своей жизни.
И Рей увидела.
***
Мужчина стоял в гостевой комнате в резиденции, держа в руках смятый клочок бумаги, когда туда заглянула Сакура. Она рассказала ему всё, что знала, включая странную просьбу Рей.
— Постовые говорят: она покинула Коноху вчера поздно вечером, примерно через полчаса после того, как Нишики-сан отправился в Суну.