Что-то в нем определенно мне не нравилось. Не знаю почему, но с каждой минутой он становился все неприятнее.
– Вы правы, инспектор, поверить трудно. Ну что ж, большое вам спасибо.
– В таких делах, когда речь идет о шантаже, мы действуем очень деликатно. – Он снова заулыбался. – А таких дел у нас великое множество. Вы не представляете, сколько идиотов наживают себе неприятности, когда путаются со шлюхами. Вам повезло, мистер Холлидей, что Мендон заткнул ей рот.
– Она шантажистка, ее мог убить любой, у кого она вымогала деньги.
– Ее убил Мендон. И не спорьте со мной.
Я чуть было не рассказал ему об Уилбуре, но удержался. Достаточно было упомянуть о нем, как всплыла бы история ограбления киностудии и убийства охранника, и все было б кончено.
– Еще раз благодарю, инспектор.
Кэйри грузно поднялся.
– Все в порядке, мистер Холлидей. На этом поставим точку. Но если уж вы так признательны, небольшое пожертвование в полицейский спортивный фонд было бы вполне уместным… Нет, нет, мистер Холлидей, я ничего не предлагаю, я просто размышляю вслух.
– Понимаю. – Я вынул бумажник. – Сумма?
– На ваше усмотрение. – Маленькие глазки Кэйри загорелись. – Скажем, сотняжку, а?
Я вручил ему двадцать пятидолларовых бумажек.
– Квитанцию пришлю. Ребята останутся довольны. – Деньги исчезли у него в кармане. – Спасибо, мистер Холлидей.
Но я не был совсем уж идиотом.
– Зачем же квитанцию? Можно и без квитанции.
Физиономия Кэйри снова расплылась в ухмылке.
– Как угодно, мистер Холлидей. Всего доброго.
Я посмотрел ему вслед.
Мне повезло, и, пожалуй, даже чересчур.
Ну а что, если полицейские все-таки схватят Вассари?
Глава 9
На другой день, когда я работал в конторе, Клара доложила, что меня хочет видеть мистер Тирелл.
Я не сразу сообразил, о ком идет речь, и лишь после некоторых усилий вспомнил, что так зовут владельца коттеджа на Саймеон-Хилл, того самого домика, о котором так мечтала Сарита.
Отодвинув в сторону бумаги, я попросил Клару пригласить его.
– Мистер Холлидей, – заговорил Тирелл, пожимая мне руку. – Я слышал, что на будущей неделе Сарита выписывается из больницы. У меня есть предложение, возможно, оно заинтересует вас.
Я предложил ему сесть.
– Слушаю вас, мистер Тирелл.
– Мне не удалось продать дом, покупатель нашел что-то поближе к месту своей работы, а в конце недели мы с женой уезжаем в Майами. Сарите очень нравился наш коттедж. Если хотите, можете арендовать его у меня за самую невысокую плату – ну, предположим, за двадцать долларов в неделю. Позже, возможно, вы захотите его купить, но это уже ваше дело. Признаюсь, мы с женой просто неравнодушны к вашей Сарите. Уверены, что ей будет очень приятно приехать из больницы прямо в наш коттедж. Что вы скажете?
Я не верил собственным ушам. Вскочив со стула, я принялся энергично трясти Тиреллу руку.
– Но это же превосходно! Не знаю, как и благодарить вас. Разумеется, я принимаю ваше предложение. И знаете, что я сделаю? Я немедленно выпишу вам чек на десять тысяч долларов, а потом, когда расплачусь за операцию и с врачами, вы получите остальное. По рукам?
Так я стал владельцем коттеджа.
Сарите я ничего заранее не сообщил, мне хотелось увидеть ее лицо, когда санитарная машина остановится у дома Тирелла.
Элен Мэтиссон помогла мне перебраться в новое жилье. До приезда Сариты оставалось всего шесть дней, в течение которых надо было привести дом в полный порядок. Я допоздна засиживался на работе, а по ночам трудился над оборудованием коттеджа, но, что бы я ни делал, мысль о Вассари нет-нет да и приходила мне в голову. Каждое утро я внимательно просматривал газеты, но в последние дни они вообще перестали писать о деле Риммы Маршалл.
Из санатория Сариту вынесли на носилках. Вместе с ней вышла сиделка, которой предстояло некоторое время жить с нами. Сарита взволнованно улыбалась.
– Наконец-то! – сказал я, как только машина тронулась, и взял Сариту за руку. – Теперь, дорогая, ты обязательно поправишься. Ты даже не представляешь себе, с каким нетерпением я ждал вот этой минуты.
– Я быстро поправлюсь, Джефф, – проговорила Сарита, слабо пожимая мне руку. – И снова постараюсь сделать тебя счастливым. – Она посмотрела в окно. – Как приятно опять видеть улицы, людей… Послушай, Джефф, куда мы едем? Это же не та дорога.
– Нет, милая, та самая. В наш новый дом. Догадываешься?
И вот тогда-то я был вознагражден за все. Не берусь описывать выражение глаз Сариты, когда машина начала подниматься на Саймеон-Хилл.
– Джефф, любимый! – срывающимся, слабым голосом воскликнула она, и все, что мне пришлось пережить за последнее время, исчезло из моей памяти.
Следующие несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни. В контору я не ходил и работал дома, связываясь в нужных случаях с Уэстоном и Кларой по телефону.
Кровать мы поставили в гостиной, чтобы Сарита могла все время проводить со мной. Пока я работал, она читала или вязала; иногда я откладывал дела в сторону и мы болтали.
С каждым днем Сарита чувствовала себя лучше, и вскоре доктор Циммерман, навестивший жену, разрешил перенести ее в кресло-коляску.
– Ну, теперь меня ничто не удержит, – заявила Сарита. – Такое событие нельзя не отпраздновать. Давай устроим обед и пригласим Мэтиссонов и Джека.
Мы устроили настоящий банкет – с индейкой и шампанским.
После обеда Сарита по настоянию сиделки прилегла отдохнуть, а когда ушла и чета Мэтиссонов, мы с Джеком решили выкурить по сигаре на террасе, выходившей на реку.
Оба мы чувствовали себя превосходно. Поговорили о том о сем, потом Джек, лениво поднимаясь со стула, заметил:
– Наконец-то полицейские поймали убийцу из Санта-Барбары. А я уже думал, что так это дело и кончится ничем.
Меня словно ударили под сердце кулаком в железной перчатке. Прошло не меньше минуты, пока я пришел в себя и мог спросить:
– О чем ты говоришь?
Позевывая и потягиваясь под лучами горячего солнца, Джек равнодушно пояснил:
– Да о том типе, что пристукнул какую-то потаскушку в Санта-Барбаре. Полицейские застали его в ночном клубе в Нью-Йорке. Началась перестрелка, он был ранен и, говорят, не выживет. Я услышал это в машине, по радио, в последних известиях, когда ехал к вам.
– Вон оно что! – ответил я и сам не узнал своего голоса. – Ну, пожалуй, пора и за работу. Очень рад, Джек, что ты навестил нас.
– Спасибо за обед. – Он положил руку мне на плечо. – Я очень рад, что Сарита выкарабкалась. Чудесный человек, тебе дьявольски повезло.
Я долго смотрел вслед черно-белой машине Джека, спускавшейся с Саймеон-Хилл.
«Тебе дьявольски повезло!»
Я все еще не мог унять дрожь. Выходит, Вассари все же схватили!
«…Был ранен и, говорят, не выживет».
Вот тогда мне повезет, даже слишком.
Мне не терпелось узнать подробности. Я сказал сиделке, что должен съездить в город. Остановившись у первого же киоска, я купил газету, но об аресте Вассари в ней ничего не сообщалось. Очевидно, соответствующие материалы появятся только в ночном выпуске.
Я приехал в контору в состоянии полнейшего смятения. Выживет ли Вассари? Если выживет, его будут судить за убийство, которое – я знаю это – он не совершал. Я не мог сосредоточиться на работе, а в беседе с субподрядчиком вел себя так странно, что он в недоумении посмотрел на меня.
Позже со строительной площадки вернулся Уэстон. Он принес с собой вечернюю газету и небрежно бросил ее на письменный стол. Как только мой клиент ушел, я повернулся к Уэстону и спросил:
– Тед, могу я воспользоваться вашей газетой?