Я опять присел на корточки и осмотрел шестерни. Одна из них была с трещиной, и я положил ее обратно в масло. Затем поднялся и пошел к верстаку за ветошью, чтобы вытереть руки. Он наблюдал за мной, но я сохранял прежнее выражение лица, и было видно, что мое явное безразличие раздражает его.
– А откуда ты появился, дружище? – неожиданно спросил он. – Ты ведь не из этих мест?
– Нет.
– А откуда ты знаешь Карла?
– Мы познакомились в Литтл-Крик.
– Вот как? Ты искал работу?
– Да.
– Ну что ж… – Он отошел от стойки. Собака, сидевшая до этого неподвижно, встала и выжидательно посмотрела на Рикса. – Не буду тебя отвлекать. Я заглянул, чтобы занять кой-какой инструмент, – мне надо кое-что починить дома. Я всегда беру у Карла, что мне нужно. – Он бросил взгляд на полки с инструментом. – Посмотрим, что же мне нужно.
Он взял две отвертки, молоток и потянулся было за дрелью, но я сказал:
– Мне очень жаль, мистер Рикс, но я не могу вам отдать эти инструменты.
Он замер и взглянул на меня исподлобья:
– Что ты сказал, дружище?
– У меня нет разрешения от мистера Йенсена отдавать инструменты, – сказал я. – Пока его нет, вся ответственность лежит на мне. Если вы дождетесь, когда он вернется, и он даст добро, то так оно и будет, но без его согласия я не могу ничего отдать.
Он снял дрель с полки и потянулся за слесарной пилой.
– Успокойся, дружище. Я его шурин. Ты прав: никому, кроме меня, ничего давать отсюда нельзя, но я – другое дело.
Это уже было слишком. Я подошел к нему:
– Мне очень жаль, мистер Рикс, но без разрешения мистера Йенсена ни один инструмент никто не возьмет.
Он посмотрел на меня. Я увидел, как его глаза начали наливаться кровью. Собака, будто почуяв неладное, попятилась назад.
– Послушай, дружище, – сказал Рикс. – Ведь ты не хочешь остаться без работы? Стоит мне сказать Карлу…
– Валяйте, говорите, – ответил я. – Инструменты останутся здесь! Мне очень жаль, но по-другому не получится. Если они вам так сильно нужны, дождитесь, пока вернется мистер Йенсен и разрешит их забрать.
– Понятно. – На его лице выступили капельки пота, и оно исказилось от злобы. – Так, значит, вас теперь здесь двое! Может, ты тоже положил глаз на его деньги, как и эта девка? А может, она просто пускает тебя в свою постель, так, что ли?
Я почувствовал, как кровь бросилась мне в голову. Схватив этого типа за лямки, я его так встряхнул, что голова у него чуть не оторвалась. С силой оттолкнув его, я сказал:
– Убирайтесь! Слышали? Вон отсюда!
Отлетев назад, он едва удержался на ногах. Его лицо приобрело желтовато-зеленый оттенок, а глаза на худом, злобном лице чуть не выкатились из орбит.
– Тебе это даром не пройдет, – прошипел он. – Я скажу Карлу…
– Вон!
Он повернулся и быстро пошел к машине. Собака уже забралась в нее и ждала хозяина. Рикс сел за руль, с силой захлопнул дверь и, подняв клубы пыли, отъехал.
Мне было не по себе. Я не знал, как отреагирует Карл, если Рикс пожалуется. Во всяком случае, я первым расскажу ему о случившемся, но передавать ему то, что Рикс наговорил о его жене, я не собирался. Я был уверен, что Йенсену не понравится подобный пересказ из моих уст.
Когда они вернулись около полудня и я помогал Йенсену разгрузить фургон, я рассказал ему о том, что приезжал Рикс и пытался взять инструменты.
– Мне пришлось поговорить с ним по-мужски, мистер Йенсен. Он ничего не хотел слышать, и я его прогнал. Если я что-то сделал не так, то мне очень жаль.
Йенсен улыбнулся:
– Ты все сделал правильно. Мне следовало тебя предупредить. От него можно с ума сойти, и я ему ничего не даю. Одно время я разрешал ему брать инструменты, но он никогда ничего не возвращал. Он самый большой вымогатель в округе. Когда была жива моя первая жена, он здесь торчал постоянно: он приезжал три раза в день, чтобы поесть, заправлялся моим бензином, брал мои инструменты, выклянчивал деньги у жены – я с ума сходил. После того как мы с Лолой поженились, она с ним разобралась. Его не было видно уже два месяца, но вот он опять появился. Ничего ему без меня не давай.