Я вошел в гостиную и осмотрел сейф. Он открывался только набором цифр, без ключа. Она стояла в дверях и следила за мной.
– Я пойду за инструментом. Не лучше ли закрыть закусочную? Нам не нужны голодные клиенты, требующие еды.
– Я уже закрыла ее, – сказала она.
Я прошел мимо нее и направился в гараж, где взял кой-какой инструмент и сложил его в большую холщовую сумку. Сумка пригодится, чтобы положить туда деньги. При выходе из гаража я увидел приближающийся по дороге «паккард». Лола тоже его заметила и пошла к колонке. Когда я был уже около дома, «паккард» остановился. Я взглянул на двух мужчин, сидевших в машине, и у меня похолодело внутри.
Это были полицейские. Хотя одеты они были в гражданское, но ошибиться было невозможно: двое крупных мужчин с жесткими лицами, квадратными челюстями и холодными, недоверчивыми глазами.
Я продолжал идти, чувствуя, как по спине текут струйки пота.
– Эй, стой! – окликнул меня чей-то голос.
Я остановился и обернулся. Оба полицейских вылезли из машины и смотрели на меня. Лола стояла рядом, она отлично понимала, кто были эти люди, и была взволнована не меньше моего. Я медленно подошел к ним, стараясь справиться с охватившей меня паникой.
– У нас прокол колеса, – сказал тот, что был покрупнее. – Оно в багажнике. Займись ремонтом – я не хочу ехать через горы без запаски.
– Будет сделано, – ответил я и, взяв ключ, который он мне протянул, пошел к багажнику и открыл его.
Второй полицейский повернулся к Лоле:
– Заправь полный бак, и как насчет чего-нибудь пожевать, пока этот парень чинит колесо?
Я видел, как Лола помедлила, у нее не хватило духу отказать им.
– Сэндвичи подойдут? – спросила она.
– Подойдут. И побыстрее. Мы и так опаздываем.
Я вытащил колесо из багажника и откатил его в мастерскую. Покрышку еще ни разу не снимали с диска, и я провозился с этим целых двадцать минут. Пот с меня катил градом. Времени в моем распоряжении оставалось совсем мало. Еще двадцать минут я возился с ремонтом. Пока я работал, полицейские ели сэндвичи и запивали их пивом.
Когда я все закончил и положил колесо в багажник, часы показывали десять минут девятого. В это время я предполагал находиться в горах по дороге в Тропика-Спрингс. Сейчас, похоже, я уже не успевал на нью-йоркский поезд.
Когда полицейские уехали, у колонок остановились две машины с целой кучей голодных пассажиров, которые требовали еду, несмотря ни на какие возражения.
Я сказал Лоле:
– Ничего не выйдет. Придется отложить до другого раза. Мне эта идея с самого начала не нравилась: время выбрано неудачно.
Она бросила на меня ледяной взгляд и направилась к закусочной. Время действительно было выбрано неудачно. В течение следующих двух часов мы трудились как рабы на галерах. Машины подъезжали одна за другой, и все пассажиры хотели есть. Только в десять часов движение замерло. Мы оба были мокрыми от пота и валились с ног от усталости. Ночь была на редкость душная – самая жаркая из всех, проведенных мной здесь. Мы стояли посредине закусочной, глядя на стопки грязных тарелок, подносы со стаканами, пепельницы, переполненные окурками.
– Иди и открой сейф, – неожиданно сказала Лола.
– Не сегодня, – ответил я. – Слишком поздно. Придется это дело перенести.
Она не сводила с меня взгляда:
– Ты слышал, что я сказала, – открой сейф!
– Но он вернется через четыре часа. У меня не остается времени, чтобы скрыться.
Она обогнула стойку и подошла к телефону, висевшему на стене.
– Или ты открываешь сейф, или я звоню в полицию. Выбирай!
– Но ты сама говорила, что дашь мне двадцать четыре часа.
– Он не узнает, что тебя нет, до восьми утра. Сейф ему не понадобится еще день или около того. Времени у тебя больше чем достаточно. Открывай сейф или я звоню в полицию!
Я видел, что она не шутит. Я вернулся в гараж и взял сумку с инструментом. Время было десять минут одиннадцатого. Теперь я смогу добраться до Тропика-Спрингс не раньше трех часов ночи. Поезд уже уйдет. Фургон придется бросить при въезде в город. Йенсену достаточно будет дозвониться до полиции, сообщить, что я уехал на фургоне и дать его описание, чтобы они набросились на меня, как рой пчел. Мне придется укрыться где-нибудь в Тропика-Спрингс до наступления утра. С осветлителем для волос и полной сменой одежды у меня еще был шанс.
Когда я шел к дому, у колонки притормозил грузовик. Лола вышла из закусочной и направилась к нему. Войдя в гостиную, я включил свет, отодвинул кушетку, загораживавшую сейф, и опустился на колени подле него. Я покрутил диск – он двигался легко, и это был хороший признак. Наклонившись вперед, я прижался ухом к холодной стали дверцы и начал очень осторожно вращать диск по часовой стрелке.