– Я не могу. Бумаги всегда подписывал Карл. Если вместо него подпишет кто-то другой, то у этих бюрократов возникнет вопрос – почему? Они могут задержать выплату пенсии, и на что тогда мне жить?
– Ничем не могу помочь. У меня нет его адреса. Если бы был, я бы его дал. Придется подождать, пока он вернется.
Рикс продолжал смотреть на меня, склонив голову набок. Собака тоже смотрела на меня.
– Ты говоришь – два месяца? А на что я буду жить эти два месяца?
– Не знаю, мне наплевать! – Я понял, что уже кричу на него, и сбавил тон. – Почему бы вам для разнообразия не поработать?
Это ему не понравилось. Его лицо опять стало злобным.
– Не говори со мной в таком тоне, молодой человек. Я болен, и мой врач не разрешает мне работать. У меня больное сердце. Так ты уверен, что не знаешь, где он?
– Сколько раз можно повторять одно и то же: ни я, ни она этого не знаем.
Наступила пауза, и Рикс опять начал ласкать собаку. Затем он спросил:
– А если что-нибудь случится? Вдруг она заболеет? Вдруг здесь будет пожар? Вам же придется сообщить ему, разве не так? Как вы его разыщете, если что?
– Она не заболеет, и никакого пожара не будет. А теперь – уходите! У меня много работы.
– Если он не подпишет мои бумаги, я не получу денег.
В его голосе появились просительные нотки. У меня было желание дать ему несколько долларов, чтобы выпроводить его, но я понимал, как это опасно. Стоит ему уступить один раз, и он вцепится мертвой хваткой.
– Убирайтесь! – закричал я. – Мне некогда!
Я подошел к фургону и начал прилаживать генератор.
– А когда она вернется? – спросил Рикс.
– Я не знаю…
Он помолчал, а потом спросил с той же просительной интонацией:
– Ты не мог бы одолжить мне двадцать долларов?
– Я не могу давать взаймы чужие деньги.
Я уже работал, повернувшись к нему спиной. Когда я с силой нажал на ключ, чтобы затянуть болт, он сказал:
– Придется, видно, обратиться в полицию в Аризоне, чтобы его поскорее нашли.
Он сказал это самым обычным тоном, но для меня это был удар ниже пояса. Ключ сорвался, и я содрал кожу на руке. Я старался убедить себя, что полиция штата и не подумает этим заниматься, но риск все-таки был. Если Рикс сумеет все преподнести так, как ему надо, и вызвать подозрение, то аризонские полицейские могут на всякий случай связаться с полицией в Вентуорте и какой-нибудь дотошный блюститель порядка может заявиться и начать задавать вопросы. Он может даже меня узнать.
– Мистер Йенсен будет в восторге, если его начнет разыскивать полиция, – сказал я, стараясь не выдавать своей тревоги. Я поднес кровоточащий палец к губам. – Думайте, что говорите! Он будет так зол, что никогда не подпишет эти бумаги!
– Но мне нужно его найти! – Рикс перешел в наступление. – Если вы не можете мне сказать, где он, то полицейские смогут! Поговори с ней. Я не удивлюсь, если он сказал ей, как с ним связаться, а она тебе об этом не говорит. Я вернусь завтра. Передай ей это! Если она тоже не знает – я обращаюсь в аризонскую полицию!
Я уже справился с собой и повернулся:
– Ладно, я передам. Я уверен, что она не знает, но я ей скажу.
Это была уступка, а в глазах человека, подобного Риксу, – признак слабости, но сама мысль о том, что сюда может явиться полицейский с расспросами, казалась ужасной.
Он кивнул, наглая ухмылка вернулась на место.
– Передай, что я приеду завтра вечером. Ну ладно, мне пора. Да, кстати, у меня почти не осталось бензина. Раз уж я здесь, то, пожалуй, заправлюсь в долг. Карл бы не возражал.
Моей единственной мыслью было избавиться от него. Мне не следовало давать ему бензин, но я был уверен, что он будет клянчить до тех пор, пока не добьется своего.
– Черт с вами, заправляйтесь, только не мешайте мне работать!
– Вот и хорошо! – Он широко улыбнулся. – Передай ей, что мне нужно подписать бумаги. Я вернусь завтра вечером к ужину.
Рикс пошел к своей машине, собака бежала рядом. Я смотрел, как он залил бак и наполнил две канистры по пять галлонов каждая. Он был одним из тех, кому дай палец – откусит всю руку. Наконец он сел в машину и уехал.
Когда он скрылся из виду, я прошел в закусочную. Мне просто необходимо было выпить. Налив большую порцию виски, я выпил залпом, закурил сигарету и стал расхаживать взад-вперед, стараясь оценить степень опасности, которую представлял этот хмырь.
Займется ли полиция Аризоны этим делом, если он туда напишет? Все зависело от того, что именно он сообщит. Если он скажет, что Йенсен исчез, а его жена спит с работником, то полиция может заинтересоваться. Я достаточно часто читал в газетах, как раскрывались убийства, когда соседи сообщали полиции различные слухи. Если полиция в Аризоне наведет справки и выяснит, что Йенсена там не видели, она может дать знать полицейским в Вентуорте, у которых никогда не было особой запарки, и те явятся сюда. Они, без сомнения, захотят узнать, кто я такой и откуда здесь взялся.