Как же заткнуть Риксу рот? Самым простым способом было дать ему денег – это отвадит его на пару месяцев. Но поверит ли он потом, что Йенсен нашел другую женщину и оставляет Лоле «У последней черты»? Пока мы не покажем ему письмо, якобы пришедшее от Йенсена, он ни за что не поверит. Знает ли он почерк Йенсена? Я решил, что, скорее всего, да. Он наверняка знал его подпись, поэтому подделать письмо было слишком рискованно. Чем больше я думал, тем сложнее представлялась ситуация. При общении с Риксом, которому было нечем заняться и у которого был собачий нюх, мне нужно следить за каждым своим шагом.
Наконец, когда появились клиенты, остановившиеся на обед, мне пришлось отказаться от дальнейших раздумий. Нужно было поговорить с Лолой. Теперь у нас был общий враг, и, может быть, вдвоем нам удастся придумать, как нейтрализовать Рикса.
Лола вернулась только после десяти часов. К этому времени я уже порядком измотался, но так и не придумал, как быть с Риксом. Я как раз закончил уборку и раскладывал тарелки, когда услышал звук подъехавшей машины и, выглянув в окно, увидел Лолу, ставившую «меркьюри» в гараж.
Я вышел и перехватил ее на пути к дому.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказал я.
Она ускорила шаг, не обращая на меня внимания. Я пошел с ней рядом, дождался, пока она откроет дверь, и вошел. Она повернулась ко мне, полная злости:
– Выйди отсюда!
– Нам надо поговорить, – повторил я. – Сегодня утром здесь был твой приятель Джордж Рикс.
Лола осеклась и замерла. Вместо злости у нее в глазах появилась настороженность.
– Мне это не интересно! Убирайся!
– Будет интересно.
Я прошел через прихожую в гостиную и обратил внимание на то, что она смыла пятно крови, которое было на ковре. Подойдя к креслу, я сел. Лола стояла в дверях и ждала, что будет дальше. Она сняла шляпу, ее каштановые волосы хорошо сочетались с зеленым платьем. Выглядела она очень привлекательно.
– Он хотел, чтобы твой муж подписал его пенсионные бумаги. Он собирается поднять шум. Он хочет знать, как связаться с Йенсеном.
Она ничего не ответила, ее лицо оставалось бесстрастным.
– Я ему сказал, что Йенсен где-то в Аризоне. Он ответил, что ему необходимо подписать бумаги, иначе он останется без пенсии. Когда я сказал ему, что придется обождать, он пообещал, что обратится в полицию Аризоны с просьбой его найти.
Ее безразличие сняло как рукой. Она прошла в комнату, закрыв за собой дверь, подошла к креслу и села. Подол ее платья задрался, обнажив колени, но она даже не сделала попытки одернуть его. Да и меня сейчас это не очень интересовало. Голова у меня была занята совсем другим, чтобы отвлекаться на пару хорошеньких коленок.
– Та-ак… – Она глубоко вздохнула. – Вот чего стоит твоя блистательная идея! Что ж, придется тебе на этот раз выдумать что-нибудь получше.
– Перестань ко мне цепляться, – ответил я. – Рикс может выйти боком нам обоим. Он вернется сюда завтра вечером, чтобы поговорить с тобой. За оставшееся время надо придумать, что с ним делать. Оставь свои выкрутасы и начни думать! Мы с тобой попали в одну заварушку, даже если ты этого сейчас не осознаешь. Стоит сюда явиться полиции, как у меня начнутся неприятности, и тогда я позабочусь о том, чтобы они были не у меня одного. Как нам быть с Риксом?
Лола взяла сигарету и закурила. Выпустив дым через ноздри, она сказала:
– А чего там думать? Открой сейф, возьми свою долю и уезжай! Я тоже уеду. А когда он вернется, нас здесь уже не будет.
– И это все, что ты можешь придумать? – спросил я, теряя терпение. – У тебя все мысли только о деньгах. Как мы можем уехать и все здесь бросить? Подумай! Представь себе, если кто-нибудь остановится заправиться, а здесь все заперто и никого нет! Представь себе, что приедет Рикс! Уж он-то заявит в полицию, и начнется следствие.
– Мы можем продать станцию.
– Разве? Она что – твоя?
Лола нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Единственный способ продать станцию – это доказать, что Йенсен мертв и завещал ее тебе. Ты сможешь доказать, что он мертв, и чтобы полиция при этом не узнала, что он убит?
– Он не был убит! Это случайность!
– Расскажи об этом полиции – и увидишь, что будет.