– Я решил оставить вас вдвоем. Ну что, поцеловались и помирились?
– Пока нет, – ответил я. А в самом деле, можно ли ему доверять и не поддастся ли он влиянию Лолы? Глядя на его смуглое, циничное лицо, я старался себя уверить, что на него можно положиться.
– С ними надо пожестче, Чет. Нет такой женщины, из-за которой стоило бы переживать. Я понял это много лет назад. Расслабься, а то на тебе лица нет. Если она сошла с колеи, то на ней ведь свет клином не сошелся.
– Да, ты прав. Знаешь, мне кажется, чтобы досадить мне, она собирается затеять с тобой флирт. Просто имей в виду.
Он засмеялся:
– Смешно. Ладно, пусть попробует. Ты знаешь меня, приятель. Со мной она каши не сварит. Чего же она добивается, чтобы ты ревновал?
Я подумал, стоит ли рассказать ему о сейфе, и решил, что нет. Если Рой узнает о деньгах в сейфе, он потеряет покой. Он приложит все свои силы, чтобы убедить меня открыть сейф, а делать этого я никак не хотел.
– Видимо, так.
Он покачал головой:
– Женщины!
Следующие три дня были для Лолы нелегкими. Меня она по-прежнему сторонилась. Мы с Роем не разлучались, вместе дежурили ночью и проводили время за картами. Как только движение стихало, мы выносили на веранду стол и начинали игру. Результаты мы записывали, но никогда не расплачивались: выигрыши и проигрыши оставались только на бумаге.
Рою шла карта, и вдобавок он играл лучше меня. На четвертую ночь он сказал с улыбкой:
– Ты мне должен пять сотен. Лучше остановись, иначе я тебя разорю.
– Тебе не стоит переживать насчет того, что ты меня разоришь, – ответил я тоже с улыбкой. – Ты лучше переживай, как с меня эти деньги получить.
Он стал тасовать колоду.
– Пятьсот долларов были бы кстати. На следующей неделе начинаются бега: там есть лошадка, которая придет первой. Если бы я мог поставить на нее пятьсот долларов, я бы взял пять тысяч. – Он присвистнул. – А это уже деньги, которые бы меня устроили.
Я подумал о ста тысячах в сейфе.
– Даже если бы они у тебя были, ты бы все равно не знал, что с ними делать. Ты лучше думай об игре, а то сам задолжаешь.
Он откинулся на стуле:
– Я бы знал, что с ними делать. За пять тысяч долларов я бы купил себе долю в компании, которая прокладывает кабели. Я знаю одного человека, который хочет привлечь небольшой капитал. А будь у меня в три раз больше, я бы вообще выкупил эту компанию и тогда… Вот тогда бы я разбогател!
– Ты совсем чокнулся. Кто и когда смог разбогатеть на прокладке кабелей?
– Я серьезно, Чет. Если бы у меня был небольшой капитал, уж я бы разбогател! Ладно, пять тысяч – погоды не сделают, а пятьдесят – еще как!
Я заерзал в своем кресле.
– Ты что? Где это ты возьмешь пятьдесят тысяч?
– Мы можем их заработать за шесть месяцев, Чет. – Он наклонился и заглянул мне в лицо. – Я уже все продумал. Послушай, здесь неподалеку есть пара акров хорошего твердого грунта, там мог бы запросто приземлиться легкий самолет. Я знаю одного человека в Мексике, который будет платить по сто долларов за каждого принятого мексиканца. Мы могли бы их переправлять в Вентуорт или Тропика-Спрингс, а там они затеряются. Это место просто создано для такого дела.
– Нет, это не для меня. Если тебе здесь не нравится, Рой, так и скажи. Я хочу, чтобы ты остался, но если ты собираешься затеять нечто подобное – поищи для этого другое место.
Рой начал сдавать карты.
– Хорошо, – ответил он, глядя в сторону. – Думаю, ты упускаешь хороший шанс, но здесь музыку заказываешь ты, а не я. Мне нужно – и скоро! – достать денег, причем много денег. Я бы не хотел уезжать и немного побуду, но я не могу оставаться здесь бесконечно. Я должен, понимаешь, должен придумать, как разбогатеть!
– Не будь дураком, Рой, – сказал я резко. – Такие мысли до добра не доведут. Здесь ты делаешь то, что хочешь, сам себе хозяин и можешь жить совсем неплохо. Эта тяга к деньгам – штука опасная. Если бы ты побывал в Фарнуорте…
– Я знаю, но так вышло, Чет, что я там не был. И ты бы там не оказался, если бы послушался меня и не рванул на улицу.
– Ладно, замнем. Давай играть дальше, раз уж мы сели за карты.
Рой играл невнимательно, и я знал, что он продолжает обдумывать свою мечту. Он бросил карты на стол.
– Давай закончим на этом, – сказал он. – Я устал. Пойду-ка я лучше спать.
Была моя очередь дежурить ночью, и в первый раз за пять дней Рой отказался дежурить вместе со мной.
– Конечно иди, раз так.
Он встал, нарочито потянулся и зевнул:
– Утром увидимся. До завтра.