Пристроившись в одной из шеренг, я остановил двигатель и выключил фары, потом, прошествовав сквозь строй машин, вернулся к главному входу.
Швейцар любезно приложил руку к козырьку, одновременно толкая для меня вращающиеся двери.
Я вошел в большой аляповатый вестибюль. От гардероба навстречу мне, покачивая бедрами и радушно улыбаясь, выплыла девица в легком платьице, кончавшемся гораздо выше колен. Но когда она увидела, что оставить у нее мне нечего – ни шляпы, ни чего-то еще – и, стало быть, рассчитывать на чаевые не приходится, улыбка ее сразу поблекла.
Я одарил ее одной из своих апробированных «молодежных» улыбок, но с тем же успехом я мог бы предложить нищему наслаждаться свежим воздухом. Все так же покачивая бедрами, она отплыла на свое место. У нее было много общего с Мэрилин Монро – в смысле фигуры, разумеется.
Поднявшись по покрытой ковром лестнице, я очутился в ярко освещенном коридоре. Впереди призывно сверкала неоновая надпись «Бар», и я направился туда.
В дверях я остановился и окинул помещение внимательным взглядом.
Большой зал, в дальнем конце – подковообразный бар, почти вся площадь заставлена столами, за которыми наливались субботней порцией радости человек сто.
Публика была не очень изысканная. Ни одного мужчины в смокинге. Женщины – довольно пестрая смесь: одни похожи на секретарш, которых вывели в свет их боссы в благодарность за оказанные услуги; другие, еще молодые, но изрядно потасканные дамы, – на танцовщиц кордебалета второразрядных мюзиклов; третьи – явные профессионалки, в одиночестве сидевшие на почтительном расстоянии друг от друга. Попадались и женщины постарше, нетерпеливо ждущие молодых кавалеров. Короче говоря, это была обычная для Палм-Сити публика, которую в любой день недели увидишь в любом ночном клубе средней руки.
Я взглянул в сторону бара. Гостей обслуживали два бармена, но Росса среди них не было. Судя по волнистым черным волосам, темной, чуть блестящей коже, подобострастным яркозубым улыбкам, а также маленькому росту, это были мексиканцы.
Я и не надеялся увидеть Росса за стойкой, – скорее всего, у него сегодня выходной.
Оглядывая зал, я натолкнулся как минимум на десять пар женских глаз, жадно смотрящих на меня. Я неторопливо прошел к бару, стараясь избегать призывных взглядов этих жаждущих одиночек.
Я занял очередь у стойки за толстяком в чуть помятом белом костюме. Он заказывал ром с лимонным соком и выглядел изрядно пьяным.
Очередь подошла, и я заказал «скотч» со льдом. Пока бармен готовил напиток, я спросил его, в котором часу начинается представление в кабаре.
– В полдвенадцатого, сэр, – ответил он, подталкивая ко мне стакан. – Это в ресторане, второй поворот налево по коридору.
Он отошел обслужить высокую худосочную блондинку в вечернем платье цвета морской волны, которая пыталась расколоть на коктейль из шампанского своего пожилого кавалера, а тот слабо упирался.
Я взглянул на часы – двадцать минут двенадцатого.
Сидевший рядом спивающийся толстяк повернулся ко мне и застенчиво улыбнулся, словно извиняясь за беспокойство. Распространяя вокруг запах рома, он сказал:
– Не советую выбрасывать деньги на это кабаре, приятель. Надувательство чистой воды, и это еще слабо сказано.
– Что, без девочек?
Он скорчил гримасу:
– Да нет, с девочками, если их можно назвать девочками.
Я повертел стакан в руках:
– А мне говорили, что эту птичку Лэйн стоит подцепить.
Он потянул из своего стакана и прикрыл отяжелевшие веки.
– Если ее подцепить, это было бы очень даже ничего, да только подцепить ее трудно. Я как-то попробовал, и что, вы думаете, из этого вышло? Два вечера подряд она пела мне свои песенки, а делает она это не лучше меня.
– Стало быть, это заведение ничем особенным не блещет?
Он обернулся через плечо посмотреть, не слушает ли нас кто-нибудь, потом наклонился ко мне и, понизив голос, сказал:
– Как другу, могу вам сказать: у них тут наверху рулетка. Ставочки такие, что будь здоров. А вся остальная мишура здесь – это так, фасад, для прикрытия. Только держите это у себя под шляпой, приятель. Я вам это говорю исключительно по дружбе.
– Может, стоит подняться и проверить, есть ли у меня лишние деньги?
Он поднял оплывшие плечи:
– Насчет входа у них очень строго. Это же совершенно нелегально. Попробуйте поговорить с Клодом: он здесь всем заправляет. Если хотите, можете сослаться на меня. Я – Фил Уэлливер.