– Кто вы такой? – спросил он глухим неровным голосом.
– Не важно, кто я такой, – сказал я. – Там, за дверью, вам принесли выпить. Тащите выпивку сюда, и мы с вами побеседуем за стаканом виски.
Видимо, ему позарез нужно было сейчас выпить, потому что он пулей сорвался с кровати и схватил поднос так, словно от этого зависела его жизнь.
Пока он наливал виски в стакан, я поднялся, закрыл дверь и запер ее на ключ.
Он осушил стакан с виски одним глотком и налил вторую порцию.
– Мне налейте со льдом, – заметил я.
– Кто вы такой? Что вам надо? – Он был явно озадачен – ума не мог приложить, откуда и зачем я на него свалился.
– Вопросы буду задавать я, а вы будьте любезны отвечать, – жестко сказал я. – Почему вы не позвонили в полицию, когда нашли ее?
Кровь отхлынула от его лица, оставив лишь разломанные вены на желтоватом фоне.
– Вы знаете про нее? – проскрипел он.
– Знаю. Кроме этого, я видел, как вы вошли и как вышли. Почему не позвонили в полицию?
– А что бы это дало? – спросил он, отводя взгляд.
– Как ваше имя?
Снова появился фиолетовый язык и облизнул сухие губы.
– Тернер. Джон Тернер.
– Что ж, хорошо, хотите подурачиться – давайте, – сказал я и поднял пистолет. Он оттягивал руку и вообще мне мешал. В детективных романах я читал про кольты сорок пятого калибра, но в руках я его держал первый раз. Никогда не думал, что он такой большой и тяжелый. – Поднимитесь и встаньте к стене. Я вызову полицию.
Виски из стакана выплеснулось прямо ему на колени.
– Подождите, – прохрипел он. – Что вы от меня хотите? Я же ничего не знаю. Я наткнулся на тело. Кто-то стукнул ее по голове.
– Как вас зовут?
– Эд Натли. Я ее импресарио.
Это было похоже на правду. Долорес говорила о каком-то импресарио.
– Почему вы не позвонили в полицию?
Он отпил немного виски. Похоже, это подействовало на него успокоительно. Он бросил на меня злой взгляд.
– А вам какое дело? – зарычал он. – Кто вы, собственно, такой? Не полицейский, не газетчик, на стукача вы, черт возьми, тоже не похожи. Так кто же вы?
– Слушайте, если не хотите отвечать на мои вопросы, мы позвоним в полицию, может, с ними вы не будете таким скрытным.
Он сразу сник.
– Я и хотел позвонить им, – пробормотал он. – Как только оправился от шока, хотел им позвонить.
– Так позвоните им сейчас, – подзуживал я, надеясь, что он выпил не слишком много виски, для того чтобы пойти на такое безрассудство.
Он опустил стакан, и какой-то неприятный момент я даже думал, что сейчас он подойдет к телефону, но вместо этого он вытащил смятую пачку сигарет, прилепил сигарету к нижней губе и чиркнул спичкой.
– Я знаю, кто вы такой, – сказал он вдруг. – Как это я сразу не догадался? Должно быть, теряю хватку. Вы собирались оплатить ей отъезд, не так ли?
Положив кольт на туалетный столик, я обошел вокруг Натли, взял с подноса второй стакан и плеснул туда немного виски – мне вдруг страшно захотелось выпить. Я прошел в конец комнаты и сел на стул около окна.
– А что, если так? – спросил я.
Он уставился на меня:
– Бог ты мой! Неужели вы дали ей деньги?
– Мы уходим от темы, – перебил его я. – Я хочу знать, почему вы не позвонили в полицию, когда нашли ее труп. Либо вы ответите на этот вопрос мне, либо мы идем в полицию.
Он поколебался, потом пожал плечами.
– Просто не хотел ввязываться, – сказал наконец он и вытер грязным платком потное лицо. – Они могли бы подумать, что ее треснул я. – Он аккуратно сложил платок и убрал его. – Будто я ее не предупреждал… – Он вдруг замолчал и нахмурился. – Просто не хотел ввязываться, вот и все, – неуклюже заключил он.
– О чем вы ее предупреждали? – спросил я.
Он снова заколебался, взял стакан и допил свой виски. Потом налил еще и только тогда сказал:
– Не знаю, зачем я вам это говорю. Может, потому, что я выпил, но, если уж вам так интересно, я предупреждал ее, что выходить замуж за этого полицейского – безумие.
– Почему?
Он потянул виски, потом посмотрел на меня помутневшими глазами.
– Потому что его деньги плохо пахли. Только она не хотела меня слушать. – Он осклабился, стал вертеть в рыхлых грязных руках стакан. – Я предупреждал, что ее втянут в какую-нибудь грязную аферу. Куда там, она только смеялась надо мной. Если полицейский живет так, как жил этот тип, можно сделать один вывод: денежки плывут к нему из грязного болотца. Но ей было плевать. Она думала только об одном: вот она выйдет за него замуж и уйдет со сцены. Больше она ничего знать не желала. – Он еще отхлебнул из стакана. – Вот и доигралась – проломили глупую голову.