Меня вдруг затошнило. На лбу выступил холодный пот.
– Вы что, убили ее? – прохрипел я, подняв голову и глядя ему в глаза.
– Разумеется. – Эйткен кивнул. – Было бы глупо не воспользоваться такой возможностью. Когда я нашел ее в вашей спальне, связанную и беспомощную, я понял, что вы мне подбросили прекрасный способ избавиться от нее – завязать вокруг ее шейки один из ваших модных галстуков. Я не оставляю свидетелей, Скотт. Я избавился от Росса и от Люсиль: они только мешали. Я избавился от кровопийцы-шантажиста. К счастью, с неба со своей сотней тысяч свалился Хэкетт, поэтому ваши деньги мне больше не нужны. Я могу начать все сначала. Даже если колесо в «Маленькой таверне» вдруг перестанет крутиться, с таким подспорьем, как сто тысяч, и с моими способностями я могу начать все сначала.
– Вам не отвертеться, – сказал я, пристально глядя на него. – Слишком много людей знают всю правду. Например, Клод, его головорезы…
На лице его снова появилась легкая ухмылка.
– Клод и его, как вы называете, головорезы связаны со мной одной веревочкой. Если я пойду на дно, пойдут на дно и они – они это прекрасно знают. Нам осталось разыграть финал – вы, Скотт, становитесь жертвой собственной совести и стреляетесь. Полиция нисколько не удивится, что после стольких убийств жизнь стала для вас невыносимой и вы решили с ней расстаться.
Он достал из кармана кожаную перчатку, натянул ее на правую руку, потом из заднего кармана брюк вытащил кольт.
– Это пистолет Натли, – продолжал он. – Из него были убиты Натли и Росс, а сейчас будете убиты вы. – Он поднялся. – В каком-то смысле мне вас жаль, Скотт. Вы хороший работник, но что поделаешь, другого выхода у меня нет. Уверяю вас, больно не будет: выстрел в ухо убивает мгновенно.
Нервы мои вышли на последний рубеж, страх застлал глаза туманом. С пистолетом в руке Эйткен медленно шел на меня.
И вдруг раздался звонок в дверь.
Я никогда в жизни не забуду этой минуты.
Эйткен замер и обернулся в сторону двери. Большим пальцем он толкнул предохранитель пистолета вперед.
Он словно окаменел, весь превратившись в слух.
– Они поймут, что я дома, – прохрипел я. – У ворот стоит машина.
Он обернулся через плечо, скривив рот в зверином оскале.
– Только пикните – и первая пуля ваша.
В дверь снова зазвонили – настойчиво и нетерпеливо.
Эйткен тихонько подошел к двери гостиной и осторожно выглянул в холл. Он сейчас стоял спиной ко мне и к моему огромному, во всю стену, окну. Мелькнула какая-то тень, и прямо через окно в комнату шагнул высокий крепкий мужчина. Это был лейтенант Уэст. В правой руке он держал пистолет.
На меня он даже не взглянул – глаза его сверлили широкую спину Эйткена.
Он поднял пистолет и вдруг зарычал:
– Руки вверх, Эйткен, бросьте оружие!
Мощный торс Эйткена словно прошило током. Он круто обернулся и вскинул пистолет. Лицо исказили ярость и страх.
Уэст выстрелил.
Тут же громыхнул пистолет Эйткена, но он уже падал, и пуля пропахала борозду в моем паркете. Между глаз Эйткена появилось красное пятнышко, и он, качнувшись вперед, с ужасающим грохотом рухнул – затряслось все, что было в комнате. Он еще дернулся – видимо, чисто рефлекторно – и умер. Пистолет вывалился из его обессиленных пальцев. Уэст, словно большой медведь, увесисто протопал по комнате и подобрал оружие.
Тут же раздался звук бегущих шагов, и в комнату ворвались трое вооруженных полицейских.
– Ладно, ладно, все в порядке, – махнул рукой Уэст. – С ним все кончено.
Он запихнул пистолет в задний карман, подошел ко мне и ухмыльнулся.
– Вижу, вы здорово струхнули, – сказал он.
Я так струхнул, что никак не мог прийти в себя – только молча смотрел на него.
Он начал разматывать клейкую ленту у меня на кистях. В этот момент в комнату вбежал Джо Феллоуз. Глаза его вылезали из орбит, лицо блестело от пота.
– Привет, Чес, – бросил он. Я сел и начал растирать кисти, стараясь побыстрее их оживить. – Все у тебя цело?
– Вроде бы все, – отозвался я. – А как ты сюда попал, хотел бы я знать?
– Так это же я позвал полицию, – начал было он, но вдруг остановился, увидев распластанное на полу тело Эйткена. Лицо его стало серо-зеленым, он отшатнулся. – Дева Мария! Он мертв?