– А, это снова вы? Если опять к мистеру Куперу, то вам не повезло. Его нет дома.
– А когда он вернется? – спросил я, облокачиваясь о стойку и доставая пачку сигарет.
Швейцар взглянул на стенные часы:
– Через полчаса.
– Я подожду. Мне надо ему кое-что передать лично.
– Оставьте мне. Я ему передам.
Я покачал головой:
– Не могу. Это ключ от его сейфа. Мне нужно отдать его только из рук в руки и получить расписку.
Он пожал плечами и взял предложенную мной сигарету.
– Как хотите.
– А вы уверены, что он вернется через полчаса?
– Еще бы! Он всегда точен. Он уезжает в восемь и возвращается в одиннадцать.
– Да, есть такие люди, – сказал я. – По ним можно часы проверять.
– Во-во, он как раз такой. У него три ночных клуба. Он объезжает их каждую ночь. Включая воскресенья. Возвращается сюда поужинать в одиннадцать, а потом опять уезжает около часу – посмотреть, как клубы будут закрываться, и подсчитать выручку. У него так заведено.
– А вы что, всю ночь дежурите? – спросил я как бы между прочим.
– Я заканчиваю в час. После часа мы здесь все запираем. У каждого жильца есть свой ключ. – Он скорчил гримасу. – Вы представить себе не можете, сколько раз меня вытаскивали из постели из-за того, что какой-нибудь ротозей забыл ключ.
Все это было мне очень на руку.
– Прошлой ночью Купер потерял ключ от своего сейфа, – сказал я. – Испортил мне весь вечер.
– Это на него похоже. – Швейцар покачал головой. – Всего неделю назад он потерял ключ от входной двери. Вытащил меня из постели в пять утра, будь он неладен!
– Он что, возвращается так поздно?
– Ну да, а потом спит целый день… Ну и жизнь!
Теперь я знал все, что мне было нужно, и незаметно перевел разговор на другую тему. Я тянул резину, болтая о том о сем, пока не появился Купер. Он вошел без минуты одиннадцать. Я двинулся навстречу и встретил его на полпути.
– Я привез вам ключ от сейфа, сэр, – сказал я.
Сперва он меня не признал.
– А, это ты, – скривился он. – Ну, давай его.
– Хотелось бы убедиться, что он подходит. Не разрешите мне подняться?..
– Что ж, пошли.
Когда мы поднялись на третий этаж, он открыл дверь, и я прошел за ним в гостиную.
Я вставил ключ в дверцу сейфа, он все время стоял у меня за спиной. Когда я поворачивал ключ в замке, у меня мелькнула дикая мысль обернуться, трахнуть его по голове, взять деньги и смыться, но я не стал этого делать. Вместо этого я опять запер сейф и отдал ему ключ.
– Все в порядке, сэр.
– Ладно. – Он сунул ключ в карман. – Спасибо.
Он сказал это неохотно, и его рука потянулась было в карман, но дальше этого дело не пошло. Я видел его насквозь. Он уже дал мне два доллара и убеждал себя, что этого более чем достаточно. Это проявление жадности, пусть даже такое мелкое, помогло мне решиться. Последние сутки я никак не мог определиться, брать или не брать деньги, и ждал предлога, чтобы принять окончательное решение. Этот предлог он мне предоставил.
Я вышел из квартиры, спустился на лифте на первый этаж, махнул рукой швейцару и вышел на улицу. Рой ждал меня в фургоне.
– Это был Купер? Жирный боров с красной рожей?
– Он самый. – Я влез в фургон и устроился рядом с Роем. – Все очень просто. Мы можем его обчистить в воскресенье.
Мы решили провернуть наше дельце в выходной. Рой взял машину, и мы были готовы. Ночь выдалась очень дождливая, но это нам было только на руку. Дождь разогнал людей с улицы, правда в нашем забытом Богом городке не так много народа гуляет в час ночи. Рой заехал за мной, и мы направились в «Эшли-Армз», добравшись туда, как и предполагали, без пяти минут час. Рой припарковался на платной стоянке, где, кроме нашей, было еще машин сорок, мокнущих под дождем.
Мы сидели плечом к плечу, наблюдая за парадным подъездом, и оба нервничали. Я слышал, как Рой часто дышит своим коротким толстым носом, и думал о том, слышит ли он, как стучит мое сердце. Когда стрелки часов на приборном щитке показали час, мы увидели выходящего из дома Купера, который направился к белому «ягуару», стоявшему в десяти ярдах от нас. Наклонив голову навстречу струям дождя, он добежал до машины, даже не взглянув в нашу сторону. Мы видели, как он втискивал свое грузное тело в автомобиль и как, взревев двигателем, машина скрылась в темноте.
– Одним на нашем пути меньше, – сказал Рой. Голос у него был хриплый и срывающийся. Несколько минут спустя мы увидели, как швейцар закрыл стеклянную дверь главного входа и повернул ключ. Через стекло было видно, как он прошел через холл и спустился по лестнице к себе.