— Привет… — слышу я рядом, когда сажусь на стул.
Это слово тоже звучит исключительно для меня одной. Низко, тихо. Слишком близко, потому что мне предложили место рядом с гостем моей семьи.
Я поворачиваю голову, встречая его взгляд.
У него голубые глаза, русые волосы, он красивый, особенно с новой стрижкой. Она делает его взрослее и подчеркивает почти идеальные черты, в которых нет ни одной грубой, что при этом не делает его приторно красивым.
— Привет, — говорю я.
— Как дела? — снова произносит он «между нами».
— Все отлично, — я отворачиваюсь, привлеченная словами отца.
—...пытаюсь открыть летний сезон, — объясняет он гостю. — Но погода все никак не устаканится.
— Я бы побегал с вами с удовольствием, — отзывается тот. — Так, как вы, Владимир Палыч, меня никто не гонял…
— У меня уже возраст не тот. Я же не молодею, скоро шестой десяток разменяю. Уже тяжело тягаться с молодежью.
— Да ла-а-дно, — тянет Кир. — Вы красавчик.
— Ты слышал, Вова? — «радуется» мама. — Ты красавчик. Повезло мне…
— Попить что-нибудь есть? — прерывает ее Макс.
— Да. Сейчас сок достану, — ерошит она его волосы.
Мой отец действительно в отличной форме. Он тренер по большому теннису, работает с детьми. Среди его клиентов есть и дети известных людей, а один из его учеников даже выступал на Уимблдоне, правда, отец занимался с ним всего год, а потом мальчика заметили, но мы с удовольствием эту информацию опускаем.
— Кирилла на ТВ пригласили, — сообщает мама. — Дать интервью. Потом пришли Максу ссылку. Мы хотим посмотреть, — обращается она к моему бывшему.
Кирилл Голиков на это отвечает:
— Конечно.
Мы начали встречаться еще в школе. Мы ровесники. Родители доверяли ему безоговорочно, и не зря. Мы даже не помышляли о сексе, по крайней мере, до выпускных классов, но я уехала, так что не знаю, куда бы все эти будоражащие эксперименты нас завели.
Все случилось гораздо позже. После того, как мы встретились в Питере три года спустя, туда он поехал учиться после школы. Мы встретились спустя три года и бесконечные попытки наладить нормальные… дружеские отношения. Ничего не вышло. Эта попытка вылилась в секс в тот же день, как мы встретились после трехлетнего расставания. И все началось сначала…
Я покидаю стол, сообщив, что мне нужно помыть руки.
Стоя перед зеркалом в ванной, я слышу за дверью шаги. Я прикладываю влажные ладони к шее, чтобы остудиться. Срываю с волос резинку, взбивая волосы у корней в попытке привести себя в порядок, ведь я… сегодня не планировала выглядеть сногсшибательно. Я не планировала ничего дальше обеда.
Я поправляю майку под тонким свитером — возвращаю на место съехавшую бретельку. И намеренно долго не открываю дверь! Без удовольствия, а… как и до этого — упрямо.
Боясь того, что от такого долгого стояния перед зеркалом открою какой-нибудь потусторонний портал, все же поворачиваю замок на двери и выхожу из ванной.
— Ты что, отправила меня в бан? — слышу я вопрос, который встречаю затылком, когда поворачиваюсь, чтобы выключить свет.
Глава 8
Наверное, мне стоило прочесть его вчерашнее сообщение хотя бы для того, чтобы быть готовой к этой встрече, но, когда я включила телефон, это просто из головы вылетело.
В жизни я оставалась без связи только в самолете, ну или в результате какого-то форс-мажора, но никогда по доброй воле и тем более напрочь об этом забыв, как вчера.
Мне понравился эксперимент. Даже сейчас у меня сосет под ложечкой!
— Нет, — отвечаю я. — Зачем мне отправлять тебя в бан?
Я собираюсь вернуться на кухню, потому что мне не нужно общаться с ним вот так — наедине, понижая голос, словно у нас какие-то секреты, или на грани соприкосновения нашего личного пространства.
— Кир! — я возмущаюсь, когда Голиков обхватывает пальцами мой локоть, заставляя остановиться.
Я смотрю на него зло, развернувшись.
Кирилл убирает руки, кладет их на пояс, но продолжает загораживать мне проход.
У него генетика аристократа. Он худощавый, но жилистый. Сильный. И ему никогда не грозит набрать лишний вес или отрастить живот. Мне всегда казалось, что его тело я чувствую идеально. И вертикально, и горизонтально. И-де-а-ль-но.
Голиков одет в тенниску без единой складки, гладко выбрит и подстрижен. Интервью на ТВ? Я больше ничего узнавать не собираюсь. В последний раз я видела его вживую три месяца назад, с тех пор он не изменился, и в жизни у него, насколько я знаю, дела все лучше и лучше.
Он тоже изучает меня. Я чуть сильнее осветлила волосы, еще перешла на тональник с эффектом загара, на этом, пожалуй, все!