— Ух ты, — указывает Альбина рукой на блогерскую награду. — Кого здесь можно поздравить? — практически цитирует она мои мысли.
Ответ на ее вопрос звучит не сразу, но в нем сквозит… интерес.
— Ну меня, допустим, — отвечает Ян.
Обычно Альбина никогда не тратит энергию на то, чтобы быть центром внимания, тем более кого-то развлекать. Но сейчас она делает именно это.
— И о чем твой канал? — спрашивает подруга.
— О тачках.
— Вау… — Альбина медленно улыбается. — Приятно познакомиться, я Альбина…
— Привет, Альбина…
Решение о том, куда сесть, она тоже принимает самостоятельно. Обойдя стул Багхантера, опускается на тот, который до этого занимал его родственник, то есть по левую руку.
Охотник поворачивает голову. Скорее по инерции. Посмотрев на него, подруга снова медленно улыбается и говорит:
— Привет…
— Привет, — отвечает он ей.
Глава 23
Ее появление не так уж сильно разбавило обстановку, ведь здесь и до этого было оживленно. В том числе за столом хватает девушек, хотя они, как и я, здесь скорее для красоты. Но меня появление подруги взбодрило, это точно. Даже опустившись на стул, я все еще ощущаю, как после ее прибытия трещит воздух, тем более я слышу ее звонкий вопрос:
— А где здесь бар?
Он слегка тонет в общем шуме, но синхронизируется с моментом, когда Паша делает глоток из своего стакана, допивая оставшееся в нем пиво. Он опускает пустой стакан на стол слегка размашистым движением с приглушенным хлопком и сразу встает.
— Давай провожу, — предлагает он Альбине, прежде чем обратиться ко мне. — Тебе повторить?
Я неосмысленно киваю, решая не метаться между «да» и «нет». Я не знаю, какие у нас планы, до этого момента… мы никуда не торопились и… ни о чем не парились.
Я снова не выкручиваю шею, чтобы смотреть вслед Багхантеру. Ему и своей подруге, которая выскользнула из-за стола сразу за ним. Я бы сказала, что после их ухода воздух звенит еще сильнее, только теперь в противоположном смысле — от контрастной тишины, которая рядом со мной возникла.
Я кручу ножку своего полупустого бокала, глядя в никуда. Минуту или две… Может быть, даже пять. Я не засекала время! Награжденный блогер присоединился к общей беседе…
Мне хватило времени, чтобы понять: за этим столом нет ни одного дурака. И возможно, даже ни одного придурка, но это качество не измеряется уровнем айкью, так что очень субъективное.
Я все же оборачиваюсь, когда ощущения подсказывают: пять минут давно прошли.
Выкручиваю шею, но барной стойки отсюда не видно.
Отвернувшись, обвожу взглядом стол. Встречаю разве что стабильный интерес девушки напротив, но ощущения от этого интереса не могут конкурировать с теми, которые я испытываю прямо сейчас по другому поводу…
Раздражающее скребущее дерьмо где-то у меня под ребрами.
Забрав со стола телефон, я тоже встаю со стула и выскальзываю в общий зал, оставив столик с друзьями Багхантера позади.
За то время, что мы провели здесь, людей в баре не сильно прибавилось, мне не приходится никого задевать плечами или взглядом. Я вижу Охотника почти сразу. И его, и Альбину. Она рядом, да. Картинка — дежавю. Почти такая же, как неделю назад. Они разговаривают. Альбина смеется, запрокинув голову…
Меня омывает ощущением, от которого царапанье под ребрами умножается на два. Такое яркое, как сейчас, оно у меня впервые. Если я вообще когда-нибудь испытывала его по-настоящему! Вот так… по-взрослому. Когда его ни с чем не спутаешь. И когда мне не глупости хочется творить, а держать себя в руках, хоть пульс и подскочил!
Я никогда не ревновала своего бывшего. Вот так, как ревную сейчас, — никогда. Скорее я хотела всех для него затмить, стать единственной и неповторимой, а сейчас меня парализует, если увижу на лице Багхантера… интерес…
Ведь я не знаю, что с этим интересом делать! Уж точно не запретить.
— …так как это называется… мяч… кольцо… — слышу я все такой же звонкий голос Альбины.
— Предположительно… баскетбол? — отзывается Павел.
— Да, точно… — снова смеется Альбина. — Вспомнила…
По его лицу ничего невозможно понять. Он оборачивается, когда чувствует мое присутствие за спиной. Может, на его губах и есть улыбка, но глаз она не касается, они скорее… чертовски ясные, как обычно.