Он ждет, пока я затолкаю телефон в сумку, а потом мы соединяем ладони и идем к пешеходному переходу.
Под стук наших шагов я говорю:
— Я обещала, что пришлю сегодня. Сегодня и прислала.
— Синдром отличницы? — слегка хмыкает Паша.
Я каждый раз неравнодушна к тому, что он досконально запоминает мои слова, поэтому улыбаюсь…
— На самом деле я была отличницей только до выпускного класса, — говорю я.
— А что потом?
С учетом того, насколько дерьмовой и… личной является для меня эта тема, я отвечаю быстро и размыто:
— Потом я взбунтовалась.
Иногда мне кажется, что моя болезнь именно этим и была — первым в жизни бунтом и попыткой заставить родителей увидеть меня. Сказать им, что я, твою мать, здесь. Я существую. И мне тоже нужно внимание!
Я задаю вопрос раньше, чем Паша успевает на мои слова отреагировать:
— А ты? Каким был в школе?
— Я?
— Да…
— Я много материала изучал сам, — сообщает Багхантер.
— Ты что, был ботаником?
— Просто опережал программу.
Я кусаю изнутри щеку, посмотрев на его профиль сейчас, пока мы быстро переходим улицу.
Я не удивлена его словам, ведь Охотник… очень умный.
В этом плане мы с ним из разных весовых категорий, потому что у нас, кажется, отличается сам принцип мышления. Мне это знакомо благодаря брату, но с недавних пор кажется, что и с Максом Павел Красилов тоже из разных весовых категорий.
Я не до конца понимаю насколько, и в последнее время этот вопрос меня чертовски заботит: насколько Павел Красилов в действительности умный?!
Его черты слегка подкорректировала пробившаяся за день щетина, вернее, «подсветила», и ему идет. Мой мозг посылает мягкий тычок в живот, пока я спрашиваю:
— И какое у тебя айкью?
Ни за что не поверю, что он его не измерял.
— В диапазоне, — отвечает Паша. — До Эйнштейна далеко…
Я воспринимаю этот ответ как сигнал о том, что свой интеллект он измеряет другими способами, по своей собственной шкале. Возможно, объемом проделанной за день работы или ее сложностью, многозадачностью, стрессоустойчивостью, концентрацией внимания, но уточнить не успеваю: Паша выпускает мою ладонь, чтобы потянуть на себя тяжелую дверь заведения, к которому мы подошли.
Я захожу внутрь и сразу останавливаюсь, потому что не знаю, куда идти. Ловлю собственное отражение в зеркале у входа. На мне кеды и легкая юбка чуть ниже колена, но я целый час укладывала волосы, так что выгляжу хоть сейчас готовой для фотосессии.
На самом деле мы здесь ненадолго: Охотник хочет пообщаться с одним знакомым, с которым не пересекся из-за меня… в прошлую субботу.
В заведении шумно, это небольшой клуб, здесь программа в самом разгаре — выступает какая-то инди-группа. Паша оплачивает нам вход, и мы подходим к стойке.
Багхантер осматривается.
Я соглашаюсь подождать здесь, пока он отправляется к столику, присутствующих за которым узнал.
Я слежу за ним взглядом, пока он пробирается через не очень густую толпу. Провожаю его «до места» и за столиком вижу несколько человек, в том числе ютубера Яна и… Альбину.
Это становится для меня сюрпризом. Неожиданностью, которая на секунду заставила брови взлететь вверх. На мгновение я забываю даже о Багхантере.
Паша пожимает руку поднявшемуся навстречу парню. Они слегка загораживают вид, но уже через секунду отходят от столика, снова позволяя мне увидеть кудрявую голову подруги…
Альбина оборачивается. Я не могу быть на сто процентов уверена, что она меня видит, но в целом это не сложно.
Я топчусь у стойки, решая дилемму, состоящую из вопроса — хочу ли с Альбиной поздороваться?
Наше молчание длится уже неделю.
Сторис Альбины пестрит новыми видео, будто она решила фиксировать каждый шаг своей жизни, как никогда раньше, и на этих картинках ее жизнь выглядит супернасыщенной. На самом деле меня настолько «унесло», что я могу только за нее порадоваться. В сторону окружающих я излучаю один сплошной позитив, как пьяная. Я как раз в том состоянии, когда не раздавила бы и жука, попадись он под ноги.
Я отворачиваюсь, решив заказать себе воды.
Возможно, мне по голове ударяет музыкальный бит, раз я вспоминаю, что забыла перезвонить матери. Она пыталась связаться со мной вчера вечером, но я как раз отдыхала от экрана. Теперь это мой любимый лайфхак, но исключительно в компании Багхантера и на условиях взаимной поддержки.
Мы оба не в Сети, когда вместе.
Вчерашний вечер мы тоже провели вдвоем. Сегодня днем Павел работал над кодом, а это значит, что ходить вокруг него нужно исключительно на цыпочках. Если он отвлечется хоть на секунду, просто не вспомнит, где остановился, и тогда многочасовая работа пойдет насмарку.