Сандра улыбнулась этому глупому предположению и ласково коснулась рукой его обожженной щеки.
— Нет, — сказала она тихо, — блаженствую.
— Блаженствуешь? — зачем-то переспросил он и принялся медленно, прядь за прядью, убирать волосы с ее лица. — Не думал, что услышу это от тебя.
— Мне еще никогда в жизни не было так хорошо, — шептала она, лаская подушечками пальцев его лицо.
Алекс склонился над ней и поцеловал в губы, нежно и чувственно, без той животной страсти, с которой накинулся на нее в самом начале. Насладившись поцелуем, он оторвался от ее губ и заскользил взглядом по обнаженному телу.
— Ты прекрасна, — сказал он с неожиданной грустью в голосе.
Сандра улыбнулась и закрыла глаза, чтобы не смущаться под столь откровенным взглядом. Этот невыносимый мужчина, казавшийся грубым мужланом, превратился вдруг в прекрасного принца, потрясающе нежного любовника, способного на ласковые слова и комплименты.
Он притянул ее ближе к себе и принялся поглаживать спереди, очерчивая каждый изгиб, прослеживая пальцами каждую впадинку и выпуклость, заставляя Сандру дрожать и подставлять уверенным ищущим рукам те точки, прикосновения к которым доставляли особенное удовольствие. Она сладко застонала, запрокинув голову и закусив губу, когда его рука слегка развела целомудренно сжатые бедра и проскользнула внутрь.
— Ну ты еще замурлыкай, как кошка, — ласково прошептал он, приподнимаясь на локте, — ленивая женщина… заставляешь меня снова делать всю работу.
Она почувствовала прикосновение его губ к соскам и выгнулась навстречу, будто натянутая тетива лука.
— Красивая, — хрипел он, заводя ее руки ей за голову и безжалостно зацеловывая грудь медленными влажными поцелуями, — и сладкая… так бы и сожрал тебя всю.
Сандра улыбалась и стонала под его губами, опять ощущая в теле нарастающее возбуждение. Алекс навис над ней, его дыхание начало сбиваться, теряясь где-то у ее шеи, губы то скользили по ее губам, то путались в рассыпавшихся по подушке волосах. Ноги сами собой обвились вокруг его бедер, а тело повиновалось лишь инстинктам, минуя разум, и льнуло навстречу его мощному телу, принимая его, подчиняясь ему, признавая над собой его власть.
— Алекс, — стонала она, забывая обо всем на свете и наслаждаясь его медленными, размеренными движениями, — Алекс…
Спустя бесконечность он снова рухнул с ней рядом, совершенно выбившись из сил, и по-хозяйски подгреб под себя огромной ручищей. Сандра улыбалась припухшими от неистовых поцелуев губами, а по щекам ее катились слезы. Она чувствовала себя одновременно и опустошенной, и странно наполненной, и никогда еще не была настолько счастлива, как теперь. Она была желанна ему… она была красива для него. А еще ей казалось, что эта неожиданная близость между ними имела под собой какой-то более глубокий смысл, чем просто плотская страсть и желание обладать телом. Она прислушивалась к хриплому дыханию над своим ухом и снова улыбалась, мысленно воздавая молитвы небесам за то, что заперли ее в этом затерянном в горах мотеле, в этом номере вместе с Алексом Клайгеном — иначе она бы никогда не испытала подобных эмоций.
Вскоре он безмятежно заснул и даже начал слегка похрапывать ей в ухо. Все еще улыбаясь, Сандра выползла из-под его руки, поежилась от прохлады, накинувшейся на обнаженное тело, и включила экран телефона. К ее удивлению, близилось время обеда. Куда же они умудрились подевать столько времени?
Сорванное криками и стонами горло требовало воды. Сандра открыла дверцу мини-бара и достала первую попавшуюся бутылку минералки, в один присест осушив добрую ее половину.
На подгибающихся с непривычки ногах зашла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Лицо преобразилось: щеки покрывал легкий ровный румянец, губы стали намного полнее и приобрели более яркий, насыщенный цвет, а глаза излучали голубоватое сияние, их совершенно не портила размазавшаяся вокруг темная тушь. Еще раз улыбнувшись своему отражению в зеркале, Сандра включила воду и подставила успевшее слегка озябнуть тело под теплые струи душа. Мылась она с некоторым сожалением — не хотелось смывать с себя следы их с Клайгеном недавнего безумия, но все-таки ощущение чистоты, к которому она привыкла с детства, требовало принести их в жертву.
Когда она вернулась в комнату, закутанная в полотенце, Алекс спал, вольготно раскинув огромное тело по всей кровати. Сандра юркнула под смятое одеяло, примостившись рядом на самом краю. Спать не хотелось — видимо, она хорошо выспалась за ночь, в отличие от него. Спал ли он ночью? Она так и не спросила его. В любом случае, если и спал, то недолго — вон как его разморило. Сандра приподнялась на локте и позволила себе рассмотреть этого странного мужчину получше. Его лицо было отталкивающим из-за грубых рубцов от старого ожога с левой стороны, и в то же время удивительно привлекательным с правой, здоровой стороны. Она склонила голову ниже, стараясь рассмотреть его профиль справа: высокий лоб с залегшей между густыми черными бровями глубокой складкой, крупный нос с горбинкой, жестко изогнутые губы, крутой подбородок, уходящий в резковатую линию челюсти. Даже сейчас, во сне, его лицо не выглядело расслабленным. Взгляд Сандры скользнул вниз: на мощной шее отчетливо проступала вена, часто отбивая пульс, а широкая грудь мерно вздымалась и опускалась в такт спокойному дыханию. Сандра не удержалась и положила на нее ладонь — туда, где глубоко под грудной клеткой гулко билось сильное сердце. Кожа на ощупь была гладкой и теплой, а мышцы под ней — твердыми, и Сандра легонько проследила пальцами впадинку на груди, линии ребер, плоский живот с тонкой полоской жестких темных волосков, уходящей в пах.