— Думаю, это произойдет без божьего вмешательства. Бьюсь об заклад, дорогу скоро расчистят, и наша блокада закончится.
Сандра должна была бы радоваться такой перспективе, но почему-то радости не ощутила. Если блокада закончится, это значит, что она вскоре доберется до аэропорта, сядет в самолет и улетит на север.
А Алекс уедет своей дорогой.
И что дальше? Встретятся ли они еще когда-нибудь? Захочет ли он этой встречи?
А хочет ли она? Может, для них обоих было бы лучше, чтобы эта странная история завершилась вместе со снегопадом? Отчего же ей тогда так грустно? Почему не радуют яркое солнце и чистое небо?
Она жадно, с наслаждением рассматривала красивое переплетение мышц, игру света и тени на мужском теле, идеальные пропорции, блеск смуглой кожи… и ей вдруг страшно захотелось прикоснуться к этому великолепию снова, положить руку ему на грудь и ощутить биение сильного сердца… Ведь они все еще здесь, вдвоем, в одном номере.
Но Алекс уже отошел от окна и, не говоря больше ни слова, скрылся за дверью ванной комнаты. Вздохнув, она разыскала пеньюар вместе с халатом, кое-как оделась, собрала свои вновь разбросанные повсюду вещи и села на кровати дожидаться, пока он освободит душевую.
Тело ныло от его неистовой любви, но уже отчаянно жаждало новых прикосновений. У нее теплилась робкая надежда на то, что он сейчас выйдет, скажет какую-нибудь очередную колкость, взглянет на нее так, будто собирается съесть, и вновь сожмет в своих объятиях. Но когда он вышел, обернув вокруг крепких бедер полотенце, то сразу же принялся одеваться, взглянув на Сандру лишь мельком и тут же отведя глаза. Ей ничего не оставалось, кроме как занять освободившееся место в душе.
Свободных мест в ресторане не оказалось, и им пришлось завтракать в компании молодой пары, обменивающейся друг с другом счастливыми улыбками. Молодожены рассказали, что ремонтная служба уже успела восстановить оборванные линии электропередач, и даже телефонная связь местами работает. Проверить это тотчас же у Сандры не было возможности, так как телефон остался в номере.
— Ничего не слышно о том, когда расчистят дорогу? — поинтересовался Алекс.
— Говорят, несколько бригад дорожной службы начали работать еще с ночи, сразу же, как прекратился снегопад. Есть шанс, что завтра мы наконец уедем отсюда, — воодушевленно ответил парень-молодожен.
Сандра заметила, что Алекс занервничал. Он наскоро покончил с завтраком, но все-таки терпеливо дождался, пока доест она, а затем вместе с ней вернулся в номер. Там он торопливо подключил к зарядному устройству телефон, а Сандра проверила свой.
Связь действительно появилась, хоть и слабая. На дисплее отобразился целый миллион пропущенных звонков от родителей и два звонка из офиса.
И ни одного от Джеффа, подумала Сандра с неожиданным равнодушием.
Она видела, что Алекс набирает чей-то номер, и не стала ему мешать, выйдя в коридор.
Первым делом она позвонила матери.
— Мам?
— Сандра?! — услышала она ее взволнованный голос. — Сандра, девочка моя, это ты? С тобой все хорошо? Мы все здесь с ума сходим от тревоги!
— Мамочка, все хорошо.
— Почему ты отключила телефон? Я звонила Джеффу, но он сказал, что ты уехала еще три дня назад!
— Мам, ты понимаешь… Я ехала через горы и попала в снегопад, связи не было…
— Горы? Снегопад?! Мы думали, ты поехала домой! Сандра, с тобой все в порядке? Где ты?
— Мамочка, говорю же тебе, все хорошо. Я в мотеле. Погода уже наладилась, скоро расчистят дорогу, я доберусь до аэропорта… и сразу к вам.
— Благословение богородице! — выдохнула мать в телефонную трубку, и Сандра будто бы вживую увидела, как она осеняет себя крестным знамением, — ты приедешь домой? Как же я рада! Ты так давно не навещала нас. Что там у вас с Джеффом? Почему ты не с ним?
— Мам, я приеду и все расскажу, — пообещала Сандра, чувствуя невесть откуда взявшуюся усталость, тяжким камнем навалившуюся на плечи, — думаю, ждать осталось недолго. Если повезет, то уже завтра увидимся. Передавай привет папе.
— Пусть господь будет к тебе милостив, — благословила ее мать, — мы все ждем тебя, дорогая. Только не пропадай!
Сандра пообещала не пропадать и отключилась.
Затем перезвонила в офис. Секретарь, многократно извиняясь за то, что тревожит ее в отпуске, задала несколько вопросов по грядущей арт-выставке, которая вскоре должна была состояться в их новой галерее.
Звонить больше было некому.
Она вернулась в номер и застала Алекса сидящим на краю кровати спиной ко входу — похоже, свой разговор он тоже закончил. Рядом лежал раскрытый блокнот с брошенной поверх ручкой. Алекс не пошевелился, не обернулся на открывшуюся дверь, на звук ее шагов; казалось, он был всецело поглощен разглядыванием горного пейзажа за окном, благо чистое небо и солнце позволяли рассмотреть его в мельчайших деталях на мили вокруг.